Я стираю свою тень - 6

— Нашли что-нибудь? — Спросил я, когда он подошел к нам, чтобы забрать стремянку.

— Ничего, что могло бы пролить свет на то, что здесь произошло. — Ответил он. — Я нашел наручные часы. — Михаил вынул их из кармана.

Киана «вспыхнула», глаза налились влагой.

— Это часы Троя. Они дорогие, но не водонепроницаемые. Наверное, он снял их, чтобы не намочить. — Она бережно взяла часы в руки.

Из ее глаз капнули две слезинки. Киана смахнула их и взяла себя в руки.

— Они все-таки намокли.

— Ладно, времени у нас мало. Давайте опустим стремянку на дно и отправимся сами. — Михаил пошел к катеру.

Я пошел за ним следом.

— Мы все будем нырять? — Поинтересовался я.

— Нет. Апанасий останется. Не против? — Обратился к нему Михаил.

— Вообще, мне было бы интересно, но если надо.

— Надо. Ты, парень, крепкий, вдруг придется нас вытаскивать оттуда.

— Этой веревочкой? — Апанасий показал на ту веревку, к которой привязывали камеру.

— В воде ее будет достаточно. Другое дело, сможем ли мы из воздушной пробки добраться до воды. У меня в голове не укладывается, как такое может быть.

— С земными технологиями это невозможно, но с космическими ничего сложного. Если бы на месте раздела сред находилась энергетическая мембрана, пропускающая в одну сторону, как на многих космических аппаратах, то запросто.

— Ты серьезно? — Михаил посмотрел на меня с иронией.

— На многих кораблях и космических станциях нет никаких железных шлюзов, человек или корабль спокойно проходят через мембрану, а вот воздух не может.

— Я не о том. Откуда тут возьмутся такие технологии? Тут только природа может учудить или мы столкнулись с оптической иллюзией и ствол жерла озера изгибается, поэтому в его конце образовался воздушный карман.

— Возможно, но для этого надо погрузиться, правильно?

— Совершенно верно.

Михаил отвязал камеру и привязал стремянку. Мы стали опускать ее на дно. Точно так же на границе между шестьюдесятью и семидесятью метрами веревка дернулась. Оставшийся конец Михаил привязал за массивный камень. Мы экипировались в акваланги. Михаил научил меня как им пользоваться.

— Глубина в шестьдесят метров для неопытного человека очень опасна. Если бы я знал, что ты обыкновенный человек, то ни за что не разрешил бы тебе опускаться на такую глубину.

— Спасибо, Михаил, хорошо, что напомнили. Киана, принеси, пожалуйста, водку.

Я выпил грамм пятьдесят. Силы в руках и ногах прибавилось. Теперь мне и большая глубина была нипочем.

— Надо же, додумались на спирту. — Усмехнулся Михаил. — Наверняка алкаши придумали ваши модификации, которым уже встать было сложно, чтобы они их к дому тащили.

— Не исключено. — Согласился я, понимая, что все они произошли из незаконных организаций, в которых культивируются человеческие пороки.

— Я такое в фильмах про роботов видел. — Михаил изобразил ползущего человека. — Терминаторы.

Он помог мне натянуть тугой костюм и подвесить кислородный баллон. Потренировал дыхание, чтобы я понимал, как надо дышать под водой. У меня все получалось с первого раза.

— Спускайся первым, я следом, буду за тобой присматривать. Держись за веревку, чтобы не потерять ориентацию. — Посоветовал он мне.

— Кто плавал в невесомости, тот имеет огромное представление об ориентации. — Похвалил я сам себя. — К тому же у меня теперь предохранительный браслет. — Я похвастался подарком людей из Системы.

— Как знаешь, но лучше держись.

Прежде, чем опуститься в воду я пожал руку Апанасию, и приобнял Киану.

— Будь осторожен. — Попросила она меня. — Не рискуй.

— Обещаю разобраться, остальное, как получится.

Я прыгнул в воду «солдатиком». Перевернулся и поплыл вниз головой. Услышал за собой шум погрузившегося в воду Михаила. По стенам колодца забегали тени. Мне на самом деле казалось, что я в невесомости. Никакого страха и паники. Только усиливающееся с каждым метром обжимающее давление на тело.

Время замерло. Я загребал руками, но будто не двигался с места. При этом становилось темнее. Фонарь на лбу отсвечивал только на стенах. Когда я направлял его вниз, свет словно растворялся в воде. Я ждал, что увижу границу воды и воздуха, но просчитался. В нем я очутился внезапно и сразу. Секунда свободного полета и я приземлился на ноги, больно ударившись ступнями о камни. Браслет, как и обещали, помогал только в случае смертельной опасности. Через пять секунд почти на голову мне свалился Михаил. Он упал менее удачно, ударился коленом. Снял с лица маску и, кряхтя, произнес:

— По лесенке спуститься не получилось.

Глава 4

Михаил подвигал ногой, морщась от боли.

— Ушиб? — С надеждой спросил я, понимая, какую неприятность может иметь повреждение коленной чашечки.

— Чепуха. Жить буду. — Михаил посмотрел вверх. — Надо дать знать им, что мы удачно добрались.

— Как?

— Дерни за веревочку, дитя мое, только один раз, как условились, иначе наш друг вытянет стремянку наружу. — Предупредил Михаил.

Стремянка стояла криво, а верёвка, которой она была привязана, валялась на земле с запасом. Я поставил лестницу к каменной стенке, чтобы она стояла надежно. Забрался по ней и дернул за веревку один раз.

— Слезай. — Попросил Михаил.