Я стираю свою тень - 6

Тоннель пошел на спуск. Мне стало не по себе от мысли, что вода во время регулярного подъема движется по нему и нас вынесет обратно. Я присматривался и прислушивался к звукам спереди, чтобы вовремя заметить опасность и успеть надеть маску. Мы прошли под две сотни метров. На задержке дыхания даже с моими данными такой путь не осилить.

— А над нами столб воды в сто метров. — Произнес Михаил.

— Над нами еще метров тридцать породы, которая ее держит. — Успокоил я его. — Раз землетрясения столько времени не разрушили и….

Моя права нога, на которую я оперся, скользнула вперед. Я почти сел на шпагат. Попытался ухватиться за стены, но не смог. Он скользили под рукой, будто покрытые маслом. Я покатился вниз, как с ледяной горки.

— Михаил стой! — Выкрикнул я напарнику.

Было уже поздно. Его фонарик метнулся по стенам и понесся за мной. Я набирал скорость. Внезапное приключение показалось мне чьей-то спланированной ловушкой. Ровная поверхность пола блестела подо мной, как лед, при этом оставаясь относительно теплой. Меня несколько раз бросило в поворотах на стены, а потом выбросило на земляной пол. Через пару секунд в меня врезался Михаил.

— Прости, я тебя не зашиб? — Испугался он.

— Меня так просто не зашибешь. Все нормально. Как ты?

— Дух захватывает, как на американских горках. Где мы? — Михаил посветил нашлемным фонарем. Его свет потонул во тьме, словно не доставал до стен. — Интересно, на сколько метров мы спустились еще ниже? — Спросил он озабоченно.

— Без привязки к каким-нибудь координатам можно только гадать. Мои модификации молчат.

— Нас намеренно сюда заманили? — Спросил Михаил. — Нельзя же предположить, что настолько скользким камень стал от каких-то регулярных шлифующих процессов?

— Да, эта горка очень подозрительная. Теперь мне ясно, почему никто не смог вернуться. Взобраться по ней не реально.

— В этом есть некоторый плюс. Значит, люди еще живы, просто ищут отсюда выход. — С деланным оптимизмом произнес Михаил. — Как зовут твоего друга?

— Трой.

— Трооой! — Крикнул следователь во все горло.

Искаженный голос эхом отразился несколько раз. Звучал он как издевательская насмешка над нами. Меня передернуло от суеверного страха. Никак не получалось у меня закалиться в приключениях и начать воспринимать любую действительность хладнокровно. Впрочем, если я стану так ее воспринимать, то это уже не будут приключения. Никто не откликнулся.

— Значит, ушел еще дальше. — Решил следователь.

— Куда отсюда можно пойти. — Я пошарил фонарем.

Свет не достал ни до одного ориентира. Мне вдруг пришла идея посветить лазером. Я переключил на него и поводил по сторонам. Зеленая точка оказалась намного практичнее. Она точно показала нам размеры подземного помещения, в котором мы оказались. Под потолком собрался туман, «съедавший» обычный свет. Лазер частично отразился от него, а частично достал до твердой поверхности. Я водил зеленой точкой по всем стенам, пока она не скрылась из виду.

— Там проход. — Предположил я.

— Надеюсь, не такой скользкий.

Я шел первым. Михаил прихрамывал позади меня. Пол в этой пещере, если так ее можно было назвать, выглядел ровным, словно его срезали. Никаких уступов, камней, сталагмитов, будто в этой пещере был хозяин, регулярно наводящий здесь порядок.

— Мне это место напоминает шахту. Тут будто выбирали породу. — Произнес Михаил.

— Кто? Что-то подозрительная шахта какая-то. Одна скользкая горка чего стоит и воздух, не подчиняющийся законам физики.

— Тут ты прав, горка и воздух выбиваются из общей картины, но место все равно похоже на шахту. Порода явно выбрана механически. Никакого намека на природное происхождение. Следы будто свежие, никаких натеков, хотя с потолка капает. — Он осветил пространство под ногами. — А это что такое? — Михаил присел на колени и наклонился к полу и понюхал. — Моча. — Сообщил он спокойным голосом. — Мы на правильном пути.

— Ну, ты следопыт. — Удивился я. — Как можно было догадаться, что это именно моча, а не просто вода с потолка?

— Опыт, сын ошибок трудных. Поработай с моё и не такое отличишь.

— Профессионально, и собака не нужна.

— На моей работе собака была нужна только для того, чтобы было кому выговориться, и чтоб не настучала начальству. Эффективные методы расследования они, знаешь ли, не всегда законные. Это расширяет инструментарий следователя, позволяет не закоснеть в инструкциях. Когда ты не ограничен ими, расширяются границы восприятия окружающего. Вот прям как с этой мочой.

— Здорово, Михаил. Лужа не сказала вам, кто ее оставил?

— Не перегибай. Да и какое это имеет значение. Я думаю все, кто нырял в озеро, шли по одному и тому же пути.

Я был согласен с Михаилом. Пока что никаких альтернативных маршрутов нам не попадалось. Зеленая точка металась по стене, изредка пропадая из виду. Через сотню шагов мы подошли вплотную к стене с темным углублением. На ней были точно такие же следы, оставленные режущим оборудованием, что и на полу, и в тоннеле. Полукруглый проход тоже выглядел, как искусственный.

— Идем? — Спросил я у Михаила.

— А куда деваться? Пошли.