Я вернулся к тебе Отчизна!

За час немецкий токарь выточил 30 деталей, а русский – 40, да и по качеству обошёл немца.

Наблюдавшие за соревнованием немцы были очень удивлены достижением русского токаря. Ведь они были заранее уверены, что русский Иван работать не умеет, что он ленив и глуп. И невдомёк им было, что русские специально саботируют любую работу в плену и притворяются неумехами.

Однажды за небрежную работу по сборке буксов немецкий мастер снял меня с этой работы, взял меня за рукав и подвёл к полке, на которой в каждой ячейке были разложены болты, гайки, шайбы, шурупы строго по своим номерам и размерам. Приказал, чтобы я ходил по цеху, собирал эти детали, разбросанные на полу, а потом раскладывал в нужной последовательности в необходимую ячейку. Я собрал в течение дня на полу много болтиков, гаек, шайбочек, шпилек и т. д., но преднамеренно разложил их вразброд, не в нужные ячейки. Мастер меня очень ругал за мою бестолковость. В конце концов я добился, что он поручил мне выполнять самую лёгкую работу – ходить по цеху и подметать пол вокруг токарных станков от мусора и металлической стружки. Поглядев на мою работу, он сказал: «Вот эта работа по твоему уму!» Я же подумал, что она соответствовала моей кормёжке.

Теперь я приходил на работу и с охотой подметал в цеху пол. Если никто не смотрел в мою сторону, стоял с метёлкой на одном месте и смотрел по сторонам. Как только видел, что на меня смотрит конвоир или мастер, усиленно размахивал метёлкой по полу, показывая свою старательность и усердие. Даже на такой работе «тянул время». Часто бегал в курилку, либо часами отсиживался в туалете, либо бродил по цехам просто так, ради любопытства.

Избиение немецкими солдатами

В конце депо, там, где по кругу разворачивались локомотивы, увидел однажды картину издевательства эсэсовца-охранника над двумя концлагерниками. Он в течение получаса подавал им команды, которые ими тотчас исполнялись: «Лечь! Встать! Лечь! Встать!» и т. д. Затем отрывисто приказывал: «Шапку снять! Шапку надеть! Шапку снять! Шапку надеть!»

Наблюдал за ними через щель в заборе. Очень переживал за них. Видно было, что концлагерники очень устали. Их лица покраснели от напряжения, на лбу выступил холодный пот. Эсэсовец совсем разошёлся. Бегает вокруг, кричит, как зверь: «Встать! Лечь! Встать! Лечь! Встать! Лечь!» У меня разболелась голова и защемило сердце от виденного. Но я был бессилен им помочь.

Ещё школьником привык относиться к Германии, как к культурной, высокотехничной стране, но теперь, непосредственно познакомившись с жизнью и порядками в ней, убедился, что фашизм возрождает в ней самый настоящий рабовладельческий строй. Думал, куда смотрит честный, трудолюбивый немецкий народ на происки Гитлера?

Несколько раз пытался бежать, но боялся, что поймают. Знал, что

Возвращение с работы

пойманных беглецов в лагерь не возвращают, а направляют в концлагеря. Мы знали, что там один путь выхода на свободу – в дымовую трубу крематория.

Несчастье

Я все время подыскивал себе хорошего, сильного, преданного напарника для побега из лагеря. Знал: если решиться на побег, то к нему надо тщательно подготовиться, чтобы была возможность вырваться на свободу наверняка, а не попасть опять в лапы фашистов.

В начале июля 1944 года шансов на удачный побег не было, он откладывался на подходящее время.

Хороший контакт у меня наладился на работе с пареньком-чехом Янеком. Рос он в простой рабочей семье. Отца забрали в армию. Старший брат работал на фабрике. В семье была ещё маленькая сестрёнка. Мать часто болела. Они жили в двухкомнатной квартире многоэтажного дома недалеко от «RW».

В одну из суббот июля мы с Янеком убирали мусор в цехе. В субботу рабочий день был до 14 часов. Воскресенье в Германии, несмотря на войну, был выходным днём. У немцев был заведён порядок тщательно убирать свои рабочие места перед уходом на отдых. С 12 часов все бросали свою основную работу и до двух часов занимались только уборкой.