Яд или лекарство? Как растения, порошки и таблетки повлияли на историю медицины

Все для него начиналось так: часы эйфории, головокружительные сны, прекращение боли. Затем он начал страдать от запора. Когда он попытался прекратить прием препарата, наступили глубокая депрессия и грызущий голод, сводивший его с ума. Он вернулся к его приему и попытался увеличить дозу. Однажды он чуть не убил себя и трех своих друзей, проглотив с интервалом в полчаса огромное количество морфия; их жизни были спасены только в последний момент, когда Сертюрнер, собрав последние силы, дал им всем химическое вещество, вызывающее рвоту. Все обернулось кошмаром. К 1812 году, после многолетних исследований, он ужаснулся тому, что создал. «Я считаю своим долгом привлечь внимание к ужасным эффектам этого нового вещества, которое я назвал морфием, – писал он, – чтобы предотвратить бедствия».

Сертюрнер дожил до 1841 года, открыл собственную аптеку, чтобы зарабатывать на жизнь, и умер в безвестности. Он так и не сколотил состояние на своем морфии.

Слава досталась другим. После работ Сертюрнера изучение алкалоидов пошло в гору, и в 1820-х годах более известные ученые начали серьезно работать с морфием. Одна старая немецкая фармацевтическая фирма стала специалистом по его массовому производству. Возможно, вы слышали о компании Merck. Сейчас она производит множество лекарств, но морфин был тем фундаментом, на котором строилась ее империя.

Способность разделять сырые материалы, очищать и изучать их активные вещества послужила толчком к развитию новой науки – органической химии, науки о молекулах жизни. Органическая химия и производство лекарств развивались параллельно. На протяжении XIX века разные исследователи продолжили разбирать опиумный коктейль, очищая другие алкалоиды, содержащиеся в сыром веществе. И алкалоидов было очень много. Кодеин, выделенный в 1832 году, оказался менее эффективен при обезболивании, но также склонен вызывать зависимость; сейчас мы знаем его в основном по использованию в сиропах от кашля[1]. Затем появились тебаин, носкапин, папаверин, нарцеин – список алкалоидов опиума удлинялся. По мере того как химики становились все более искусными, из других растений, таких как кока, табак, кофе, стрихнин, хинин, атропин, были выделены и другие алкалоиды – кокаин, никотин, кофеин, nux vomica и кора хинного дерева. Список алкалоидов рос. Все они были химически родственными, активно воздействовали на организм и были горьки на вкус.

Но первым был морфин. Он быстро заменил опиум в медицине. Его можно было изготавливать в соответствии со стандартами и нормами, что позволяло более точно выбирать дозировку и давало врачам лучший инструмент для лечения своих пациентов. Это болеутоляющее было сильнее опиума, и оно стало основным средством в аптеках госпиталей и в сумках врачей. Его единственным недостатком было то, что в первые годы его приходилось принимать либо через рот, либо через покрытые воском суппозитории, что замедляло его действие и делало результаты более вариативными. Даже приняв его в жидкой форме, пациенты должны были ждать, пока препарат подействует, и эффект нарастал постепенно, что усложняло корректировку доз. Врачи хотели найти лучший способ введения морфина в организм.

Они пробовали измельчать его в порошок и давать пациентам вдыхать его, но это слишком часто вызывало тошноту. Они пробовали наносить его на кожу, но это приводило к образованию волдырей. Пробовали вводить его под кожу, используя щепки или иглы для введения маленьких шариков лекарства в небольшие разрезы, но контролировать дозу было слишком сложно.

Ответ пришел в 1841 году, когда французский хирург по имени Шарль-Габриэль Правас ввел в медицину новый инструмент. Правас искал способ лечения варикозного расширения вен и решил, что помочь может использование лекарств, замедляющих свертывание крови. Проблема заключалась в том, что препараты, которые он хотел использовать, при приеме через рот разрушались в желудке. Ему нужен был способ доставить их непосредственно в вены. Поэтому он попросил местного мастера изготовить полую иглу из платины, а к игле прикрепил маленький серебряный поршень. Идея заключалась в том, чтобы зарядить в поршень лекарство, вставить иглу в вену, а затем ввести лекарство.

Он сделал первый шприц. С его помощью Правас мог набрать точно отмеренное количество лекарства и ввести его через кожу напрямую в организм, минуя желудок и кишечник, ускоряя действие препарата и доставляя большее его количество туда, куда нужно. Правас носил свой прибор в кармане цилиндра с шелковой подкладкой. И его изобретение, «Правас», как его часто называли, быстро стало хитом среди врачей. Оно дало врачам новый критически важный способ более быстрой и точной доставки лекарств.