Яд или лекарство? Как растения, порошки и таблетки повлияли на историю медицины

Идея Бриндли использовать шприц для введения лекарства в пенис так и не прижилась, а пластиковые и металлические приспособления, о которых рассказывали другие исследователи, по большей части сохранились лишь как медицинский курьез. На смену им пришло новое поколение лекарств, во главе которого стоит знаменитая голубая таблетка.

И все это произошло, как это часто бывает при открытии лекарств, случайно.

Сэндвич, небольшой городок на южном побережье Англии, известен в основном своим хорошо сохранившимся средневековым зданием гильдии и несколькими симпатичными туристическими кафе. Здесь также находится исследовательский центр компании Pfizer, одного из ведущих мировых производителей лекарств. Там в 1985 году ученые пытались найти новый способ лечения стенокардии – мучительной боли в груди, часто отдающей в левую руку, вызванной закупоркой сосудов, несущих кровь к сердцу. Сэндвичская команда хотела найти препарат, который мог бы расслабить кровеносные сосуды, чтобы кровь текла легче и боль в груди проходила.

Это оказалось непростой задачей. Кровеносные сосуды реагируют на множество различных химических веществ в организме, а каждое химическое вещество, в свою очередь, связано с каскадом реакций – одно вызывает производство другого, которое вызывает производство еще одного и так далее, и каждый каскад запускается другими химическими сигналами из других частей тела. Но сотрудники Pfizer в Сэндвиче бесстрашно шли вперед, концентрируясь на известных им реакциях, обнаруживая другие, новые для них, в поисках лекарств, которые могли бы расслабить кровеносные сосуды вокруг сердца, не вызывая ужасных побочных эффектов.

В 1988 году, после изучения тысяч химических веществ-кандидатов, они наконец нашли одно, которое казалось подходящим. Вещество UK-94280, которое действовало путем блокирования фермента, разрушающего другое химическое вещество, связанное с расслаблением кровеносных сосудов – все это часть ужасно сложной системы, – как будто стоило опробовать на людях. Поэтому они испытали его на пациентах с ишемической болезнью сердца.

И как и большинство лекарств на ранних стадиях разработки, оно потерпело крах. Как отметил один из исследователей, первые клинические результаты «не оправдали наших ожиданий» – это хороший способ сказать, что экспериментальный препарат действовал слишком нестабильно и имел слишком много побочных эффектов. Более высокие дозы вызывали у пациентов всевозможные расстройства – от несварения желудка до невыносимых головных болей.

И был еще один побочный эффект, связанный с кровеносной системой, который коснулся в их тестовой группе только мужчин: UK-94280 запускал эрекцию.

Через несколько дней после приема препарата пациенты-мужчины сообщили, что, хотя сердечные симптомы могли остаться прежними, их сексуальная жизнь определенно стала лучше.

«Никто из нас в Pfizer тогда не думал об этом побочном эффекте, – рассказывал один из исследователей. – Помню, я решил: даже если это сработает, кто захочет принимать лекарство в среду, чтобы получить эрекцию в субботу?»

Затем кто-то в Сэндвиче понял, что возможность уже не за горами. Руководители крупных фармацевтических компаний, таких как Pfizer, всегда находились в поиске чего-то великого. Это был вопрос создания нужного препарата в нужное для рынка время. В 1980-х годах особое внимание уделялось самому большому потенциальному рынку: стареющим бэби-бумерам. Представителям поколения, родившегося после Второй мировой войны, давшего самый большой прирост населения в истории, было уже под 40, и они ожидали выхода на пенсию. Когда это произойдет, производители лекарств хотели быть готовыми выпустить новые препараты для борьбы с недугами старения.