Яд или лекарство? Как растения, порошки и таблетки повлияли на историю медицины

Это огромная индустрия. И большинство игроков заинтересованы в том, чтобы их бизнес продолжался. Поэтому, как это было на протяжении более чем столетия, производители лекарств продолжают рекламировать очередное средство против наркомании, реабилитационные центры обещают более эффективные программы, а правительство объявляет о новых усилиях по борьбе с наркотиками. Большинство из этих усилий кажутся до жути знакомыми каждому, кто изучал историю этих веществ. Например, недавняя идея президента Дональда Трампа об убийстве наркоторговцев – это та же идея, которая использовалась коммунистами в Китае в 1950-х годах и в какой-то степени работала. Подобные программы гораздо легче реализовать в централизованных диктатурах, чем в западных демократических государствах. Какими преимуществами новых препаратов ни заманивали бы производители лекарств, о каких бы переработанных программах реабилитации наркозависимых или недавно объявленных правительственных инициативах ни шла речь, практически ничего из этого не сработало в каком-либо положительном смысле. А деньги продолжают поступать.

Вам кажется, что это цинично? Вам не кажется. Многие, очень многие люди действительно хотят покончить с этой угрозой, и многие организации искренне стремятся взять опиоиды под контроль и остановить бедствие зависимости и передозировки. Но нельзя обойти тот простой факт, что деньги движут многими игроками.

Это касается и врачей.

Компании по производству лекарств – мастера по продвижению своих товаров, и бо́льшая часть их усилий направлена на то, чтобы убедить врачей выписывать их новейшие препараты.

В прежние времена производители лекарств настырно рекламировали свою продукцию, угощали врача обедом и предлагали сигару. Сегодня они предлагают врачу оплату в качестве консультанта или платят за некоторые исследования; они приглашают врача на зимнюю конференцию на тропический курорт, где другие врачи – эксперты, высказывающие мнение в пользу производителя лекарств, – рассказывают о результатах научных исследований. Эти исследования также могут поддерживаться финансово, результаты иногда подгоняются под конкретные условия, а итоговые статьи иногда пишутся при содействии компаний – производителей лекарств. Они следят за тем, чтобы нужная информация попадала в нужные журналы. Они могут прикладывать усилия, чтобы негативные результаты экспериментов – те, которые могут потопить перспективный препарат, – были сглажены или скрыты. Все это очень «научно» и убедительно. И выгодно.

Врачи также подвержены моде в сфере здравоохранения.

В 1980-х и 1990-х годах некоторые ведущие эксперты в области обезболивания утверждали, что пациенты, принимающие опиоиды для снятия боли на законных основаниях, вряд ли могут стать зависимыми.

Тогдашняя идея заключалась в следующем: выписывайте препараты до тех пор, пока боль не будет под контролем, даже если дозы высоки. Производители лекарств послушались, придумывая все более мощные варианты опиоидов, повышая популярность сильных полусинтетических препаратов, таких как Оксиконтин, и синтетических препаратов, таких как Фентанил. Эти лекарства становились все более распространенными в медицинской практике.

Опиоиды идеально подходили для врачей, которым постоянно не хватало времени – особенно времени, необходимого для пациентов с хронической болью, многие из которых имели сложную историю болезни и иногда трудно диагностируемые причины боли. Такие пациенты могли потратить много времени на разговоры о своем состоянии; реальные ответы было очень трудно найти. Рецепт на опиоид – это простое решение.

Но далеко не идеальное. Пациенты начинают с относительно низкой дозы, получают облегчение, а затем обнаруживают, что для достижения того же эффекта им необходимо увеличить количество препарата. У них появляется толерантность к наркотику. Их первоначальная боль часто заменяется или усиливается болью ломки от того, что они просто не получили достаточного количества препарата. Другими словами, пациенты, страдающие от боли, легко становились зависимыми.