Яд или лекарство? Как растения, порошки и таблетки повлияли на историю медицины

Но к тому времени, когда этот урок стал очевиден – и помните, это тот же урок, что и у врачей, боровшихся с опиумом в 1840-х годах, с морфием в 1890-х годах, а в 1900-х годах с легальным героином, – в первом десятилетии XXI века количество рецептов на опиоиды начало стремительно расти, за чем последовали широко распространенные зависимость и привыкание. Чем больше выписывалось Оксикодона и Фентанила, тем больше их оказывалось на улице: либо они продавались пациентами с законными рецептами, либо дилерами, которые находили незаконные способы достать их ящиками. Некоторые наркоманы были специалистами по «походам по врачам»: они несли свои жалобы на боли к врачу за врачом. Кто-то из докторов прогонял их из своего кабинета, а некоторые выписывали им рецепт. Затем наркоманы относили дубликаты рецептов в несколько аптек, чтобы их реализовали. Часть они брали себе, а часть продавали. Существовал огромный черный рынок рецептурных опиоидов.

К 2010 году СМИ и общественность осознали, что мы переживаем очередной опиоидный кризис. И наступило торможение. За последние несколько лет потребление немного снизилось. Врачи выписывают меньше рецептов, переходя от идеи 1980-х годов «обезболивание несмотря ни на что» к образу мысли, при котором более равномерно соотносятся риски и польза. Помог государственный контроль за распространением опиоидов. Многие производители лекарств, похоже, стремятся сотрудничать со стратегиями борьбы с эпидемией и ищут способы обуздать злоупотребление, лучше отслеживая путь наркотиков от производителя до конечного потребителя, а также продолжая создавать формы опиоидов, препятствующие злоупотреблению, с восковым покрытием и с временным высвобождением, которые затрудняют получение кайфа.

Но наркоманы, как выяснилось, такие же новаторы, как и разработчики наркотиков. Как только появляется новый вариант опиоида, препятствующий злоупотреблению, кто-то придумывает, как разбить, очистить, занюхать, разжевать или растворить наркотик, чтобы преодолеть сдерживающий фактор и получить свою дозу.

И вот в чем дело: удача всегда рядом. Независимо от степени защиты, в основе каждой опиоидной таблетки от боли лежит сам опиоид. При приеме таблетки наркотик рано или поздно попадает на рецепторы в мозге. Наркотик присоединяется к рецептору, рецептор выстреливает – и наступает облегчение. Боль ослабевает, настроение поднимается. Опиоиды всегда будут продаваться на улице, пока собирают мак, пока лаборатории производят синтетические версии, пока врачи выписывают лекарства. А врачи всегда будут выписывать эти препараты, потому что опиоиды по-прежнему, без преувеличения, лучшее, что у нас есть для борьбы с болью.

В конце концов, если наркоманы не могут достать оксикодон, фентанил или другие опиоиды фармацевтического качества, они всегда могут вернуться к героину. Потребление героина растет, поскольку черный рынок рецептурных опиоидов становится все более ограниченным. Многие зависимые, обнаружив, что после недавнего раунда борьбы с наркоманией им труднее получить легальный препарат от своих врачей, просто переходят на старую добрую классику. Сегодня героин заполонил улицы; он дешев и доступен. Уличная цена одной таблетки сильного опиоида, Оксиконтина или чего получше, сегодня может достигать от 30 до 100 долларов. Пакетик героина, с другой стороны, стоит около 10 долларов в зависимости от города. В каких-то местах доза героина дешевле, чем пачка сигарет. И героин может быть сильнее, чем когда-либо, усиленный вкраплениями фентанила или другой мощной синтетики. Приобретая героин на улице, вы никогда не знаете, насколько сильной будет доза. Соответственно, резко возрос риск передозировки. Единственным победителем, похоже, является фармацевтическая промышленность.

Каждые несколько лет фармацевтические компании придумывают очередную разновидность опиоидов, совершенно новый безотказный антинаркотический вариант, который обещает другой результат, точно так же, как героин должен был решить проблему морфия.

Препарат за препаратом терпит неудачу, но всегда находится другой, который поможет переключить наркоманов с более тяжелых наркотиков, и несметные миллионы долларов тратятся на его испытания и попытки добиться хоть какого-то незначительного улучшения.