Янка Дягилева. Жизнь и творчество самой известной представительницы женского рок-андеграунда

Краски сгущались и вокруг взаимоотношений Дягилевой и Летова. Ник Рок-н-Ролл в нескольких интервью указывал на то, что Егор подтолкнул Янку к смертельному исходу. Однако Екатерина Борисова с ним не согласна, потому что ей Янка не казалась «способной столь полно и буквально принять идеи и мироощущение даже такого мощного творца, как Летов. Более того, ругань между ними на почве идеологически-мировоззренческих разногласий, разного подхода к основным принципам творчества, кажется, была обычной и постоянной; окончательно разругались они задолго до Янкиной смерти». Однако сам Егор в одном из интервью позже представил Дягилеву солдатом, который погиб за его идеи, а рок – как жестокую игру: «Рок-н-ролл – жестокая штука. Если решил принять участие в игре, творчестве, – надо распроститься с мечтаниями влезть на ёлку, не ободрав задницы. Да и вообще, всегда и во всем необходимо доходить до полного крутняка. До самосгорания». Егор то зажигал Янку, заставляя её работать в полную силу до полного эмоционального и физического изнеможения, то принимал её слабости: «Если нет ни сил, ни выхода, тогда надо уходить достойно, как Янка, Башлачёв, Селиванов и другие братья и сёстры мои по фронту. Они победили, поправ, в первую очередь, свирепый закон самосохранения». Таким образом, в словах Летова загорается искра надежды на восприятие смерти музыкантов и поэтов как героизм на экзистенциальной арене.

По слухам, Летов в своё время утверждал, что существует предсмертная записка, объясняющая причины ухода Янки. Быть может, он имел в виду ту самую открытку, полученную 10 мая, но в ней не было ни объяснений, ни прямолинейных прощаний. Достоверно известно лишь об одинаковых письмах от 27 февраля, которые получили Федяй и Летов: «Я тебя поздравляю с весной, какая она замечательная, я тебе желаю всего-всего-всего, чтобы ты не болела, чтобы берегла себя, чтобы любила своих друзей, чтобы чувствовала себя хорошо, никогда не думала о плохом. И не умирай ни в коем случае. Не знаю, что тебе еще написать, потому что слов не очень много. Любящий тебя Яныч».

Кроме того, той же весной Манагер получает записку: «Олег и Ира! Будьте счастливы! Яна». Однако и этот текст, написанный за пару месяцев до смерти, никак нельзя назвать предсмертным письмом.

Егор не очень охотно отвечал в интервью на вопросы о Янкиной смерти. Однако с 1999 года постепенно стали появляться материалы, нарушившие обет молчания Летова. Он стал постепенно что-то рассказывать о ней, об их отношениях. Но и эти данные не переворачивают наши знания о событиях 1991 года. По словам Летова, последние полтора года они близко не общались, но и Янка ни о каком суициде не помышляла.

Существует ещё одно предположение о причинах смерти. Есть неподтверждённые данные о большой проломленной ране затылка и об отсутствии воды в лёгких (со слов Алексея Коблова, Валерия Рожкова и Чёрного Лукича). Если принять эту версию, то смерть наступила ещё на берегу. Этой же версии придерживался и Егор Летов, предполагавший, что в праздничный майский вечер она могла наткнуться в лесу на пьяную хулиганскую компанию. Кроме того, в интервью западному каналу «Sinema Transtopia» в 2020 году Е. Борисова признаётся, что склоняется к версии насильственной смерти.

Это объяснение до сих пор блуждает среди её друзей. Некоторые даже имеют серьёзные основания подозревать в этом конкретного человека, знакомого Янки. Об этой версии говорит и Анна Волкова, ведь после опознания Янки Сергеем Литавриным уголовное дело закрыли. Так причина её смерти и осталась тайной.

Многие до сих пор с уверенностью говорят, что это было самоубийство и другого выбора у нее по большому счёту просто не было: «Если не хватает энергии и сил сделать шаг вперед, нужно умирать, – говорит Егор вскоре после её гибели. – Либо человек идёт вверх, либо он ломается. Мы не сможем себе позволить быть стариками». Как оказалось, в 2008 году его пророчество сбылось: он умер в возрасте 43 лет, не дожив до старости.

Отец Янки признаётся, что его знакомый, врач-психиатр, навещавший её незадолго до смерти, поставил диагноз: «Стойкая депрессия, не поддающаяся коррекции»[4]. После этого, по словам Станислава Ивановича, его дочь словно искала повод, чтобы избавиться от страданий. Ольга Ярушкина, дочь одноклассницы Янки, Анжелы Луцкой (в девичестве Бугаевой), вспоминает историю, рассказанную отцом Янки на кладбище: незадолго до смерти она получила травму головы, упав в канаву во время прогулки с друзьями за городом. После этого она даже лежала в больнице. Не исключено, что этот случай тоже мог отразиться на её психическом здоровье, но с уверенностью это утверждать нельзя.