Янка Дягилева. Жизнь и творчество самой известной представительницы женского рок-андеграунда

• Иногда у Янки было настроение мизантропа. Постоянные эмоциональные качели выбивали Дягилеву из колеи. Об этом она пишет Юлии Шерстобитовой от 23.01.1988: «…вообще обломилась на людях и на себе. На себе, потому как выпорхнула на некоторое время уверенность, упала и превратилась в говно в проруби. Я от людей ждал того, и даже, наверное, требовал того, чего они мне по природе по своей дать никак не могли, а сам-то вроде и не отдавал ни хуя, а если отдавал, то потому что сам так считал. И как-то даже стыдно стало, просто стало стыдно, как первокласснику, которого за нерадивость снова отправили в старшую группу детсадика. Это одна сторона. А другая сторона облома заключается в том, что людям свойственно такое хорошее качество, как гибкость ума, благодаря которой можно за одни и те же, по сути (если отмести все словесные нагромождения), вещи превознести до небес и расстрелять с равным КПД. На то история и личный опыт. Так что если раньше всякие межчеловеческие обломы вызывали недоумение, депресняки, обиду, шок, то теперь просто серую грусть. И прихожу я к состоянию полной боевой готовности к любому ведру помоев на голову с балкона. Ну, пришла и ладно. <…> А вообще все эти разборки и обиды – такая хуйня, до смешного противно. Делать надо дело – для себя, для Бога, для своих, что мы идентифицируем. А зла ни на кого не держу, всё зло от непонимания, а ещё большее зло от недопонимания, так что ума надо набираться и больше духовного ума, чем логики и аналитики. Бога надо вбирать в себя. Через снег босыми ногами, а не через разные личностные пиздежи». Из письма И. Литяевой: «А я сижу книжечку читаю, очень нравится мне это занятие, а разговаривать не нравится. Я мало теперь разговариваю, потому что все какое-то вранье, а если не врать, то всех обижать – вот я скоро научусь думать, что вранье – оно как будто и не вранье вовсе, а так и надо, – и опять начну со всеми разговаривать и шутить». Таким образом, Янка предпочитала компанию книг вместо общения с людьми. Но этот выбор совершался не на постоянной основе, потому что знакомые и друзья вспоминают о Янке как о весёлом человеке.

• Альбом «Стыд и срам» в том виде, в котором мы его знаем, был записан после смерти Янки. Аранжировки этого альбома сделали музыканты, игравшие с Янкой в последние годы её жизни, и примкнувшие к ним участники «Гражданской обороны» вместе с Анной Волковой. Черновые записи Янки, вошедшие в альбом «Стыд и срам», – это те же самые песни, но под акустическую гитару. В альбоме девять треков, семь из которых являются оригинальным материалом, а две композиции – это записи мелодии, проигрываемой музыкально-механическим игрушечным пёсиком, принадлежавшим Янке. Этот пёсик присутствует на обложке альбома Дягилевой «Домой!». В ранних изданиях альбома «Стыд и срам» песня «Столетний дождь» заканчивается шумом грозы и начинающегося ливня.

• Памятная доска на доме Янки Дягилевой впервые появилась за три года до официального мемориала. В 2011-м такую самодельную доску установил Дмитрий Татаринцев и ночью повесил её на дом Дягилевых. Вокруг доски поклонники стали класть цветы и зажигать свечи, но через три дня её сняли.

Об альбомах

✓ «Стыд и срам»