Япония. Жемчужины истории и культуры

Для простого народа жизнь стала труднее. В 1783 году поток раскаленной лавы вырвался на поверхность, снеся верхушку горы Асама, находящейся в 160 км от Эдо. Во время извержения погибли сотни людей, были уничтожены посевы и животные. Выбросы пепла закрыли солнце над большей частью страны. В течение пяти лет урожаи практически равнялись нулю. Крестьяне бежали в города в поисках работы, цены на рис взлетели до небес, голод унес жизни 1,4 миллиона человек. Страну захлестнули «рисовые бунты».

В 1787 году к власти пришел 11-й сёгун, Иэнари. Его советники претворяли в жизнь программы жесткой экономии, создавали работные дома для бездомных, пытались загнать крестьян обратно в деревни. Но государственным мужам так и не пришла в голову мысль о том, что можно увеличить национальное богатство, разрешив внешнюю торговлю.

Минуло больше 200 лет с момента, когда Иэясу привел своих людей в рыбацкую деревушку у врат залива. Страна с тех пор изменилась до неузнаваемости. Теперь это было общество с весьма сложной структурой. В нем имелись книжные лавки, библиотеки, выходили газеты с рекламными объявлениями, из которых люди узнавали обо всем, что происходит вокруг. Целые толпы заполняли салоны и улицы веселых кварталов, бродили по многолюдным дорогам. Люди общались, сталкивались друг с другом, обменивались идеями.

В учебных заведениях студенты встречали наставников, которые мыслили по-новому и обсуждали с ними ситуацию в стране. Некоторые проповедовали возврат к старым традициям, поклонение богам и культ императора. Другие размышляли: а может, ключ к решению всех проблем в том, чтобы помимо ритуальных обязанностей наделить императора еще и политической властью?

Особенно ясно положение во внешнем мире осознавали «голландоведы» – рангакуся. Иностранцы, прежде всего русские исследователи и купцы, все чаще проникали на острова, расположенные на севере Японии, в частности на Эдзо, который тогда был заселен народом айнов. В 1787 году Хаяси Сихэй написал работу, в которой критиковал сёгунат за невежество по отношению к остальному миру и доказывал, что стране необходимо иметь сильный флот. Его поместили под домашний арест за то, что он осмелился обсуждать национальную оборону, не получив на то официальной санкции. Спустя 25 лет сёгунат, запоздало откликнувшись на призыв Сихэя, создал особую службу для перевода иностранных книг, причем не только голландских, но также английских и русских. В первую очередь речь шла о книгах по технике и военному делу.

Затем, в 1839 году, разразилась Первая опиумная война, во время которой британские военные корабли подвергли бомбардировке Кантон. Японцы в смятении наблюдали за тем, как рушится Китай под ударом европейского оружия.

Тем временем два заклятых врага рода Токугава, кланы Сацума и Тёсю, чьи владения находились на юго-западе Японии, по-прежнему выжидали момент, когда можно будет отомстить за поражение при Сэкигахаре. Каждый Новый год при первом крике петуха старейшины клана Тёсю задавали своему даймё один и тот же вопрос: «Пришло ли время начать покорение сёгуната?»

И каждый год даймё отвечал им: «Еще слишком рано, время пока не пришло».

Но оно становилось все ближе.