Японские тяжелые крейсера. Том 2: Участие в боевых действиях, военные модернизации, окончательная судьба

Кроме того, одинаковый вес всех снарядов позволял легко переходить от одного типа к другому, не изменяя данных стрельбы. Японские бронебойный снаряд типа 91 и фугасный типа 3 были бы вне конкуренции на приз “За оригинальность”. Первый, спроектированный как “ныряющий”, не имел настоящего бронебойного колпачка и обладал наихудшей бронепробиваемостью (например, 150 мм на дистанции 15000 м против 200 мм у немецкого Pz.Spr.Gr. L4/4 mhb), но зато мог сохранять траекторию полета под водой при близких недолетах и нес наибольший заряд взрывчатки (3,11 кг против 2,3 кг у того же Pz.Spr.Gr. L4/4 mhb). Одно удачное попадание такого снаряда под броневой пояс (собственно, этот снаряд и проектировался для пробития ПТЗ, а не толстых броневых плит), могло привести к тяжелым повреждениям или даже к гибели корабля. К разочарованию японцев такого попадания из восьмидюймовки удалось добиться только раз за всю войну - с «Кинугаса» в «Бойз» ночью 11/12 октября 1942 года. Тогда только чудо спасло американский крейсер. Относительно плохой пробиваемости снарядов типа 91 японцы особенно и не переживали, поскольку полагали вести бой либо ночью на близкой дистанции, когда их снаряды вполне справлялись бы с 76-127-мм бронированием, которое имели их основные противники - американские тяжелые крейсера, либо днем на очень большой дистанции, когда любые бронебойные снаряды бессильны. Сближению противника на выгодную для него дистанцию мешали более высокая скорость японских крейсеров и угроза со стороны их мощных дальнобойных торпед. Японские полубронебойные снаряды типа 0 и фугасные типа 3 могли также использоваться против самолетов. Последние, являясь по сути осколочно-зажигательными, были особенно эффективны против наземных целей, поскольку их действие было направлено сверху вниз. Правда, полностью надежд конструкторов они не оправдали, будучи к тому же очень опасными в эксплуатации (существуют версии, что гибель линкора «Муцу» и взрыв «Ямато» при опрокидывании произошли по вине именно этих снарядов). Американские летчики, против которых в основном и использовались снаряды типа 3 всех калибров, называли их “скорее эффектными, чем эффективными”.

Резюмируя состояние артиллерии главного калибра японских тяжелых крейсеров, можно сказать, что она оказалась одной из лучших, прекрасно подготовленной к тем действиям, которые ожидались в войне на Тихом океане. Когда японские артиллеристы видели цель, будь то ночью или днем на больших дистанциях, они всегда добивались большего, чем противник числа попаданий. И действие 203-мм снарядов было вполне эффективным: бронебойные ночью на близких и средних дистанциях исправно взрывали башни и пробивали борта тяжелых крейсеров союзников, а полубронебойные наносили серьезные повреждения на дальних. Были, конечно, случаи, когда снаряды не взрывались или не могли пробить относительно толстую броню, но они характерны для всех флотов, без исключения. Только появление у союзников радаров управления стрельбой свело на нет преимущество японской артиллерии.

Столь же добрых слов заслуживает и торпедное вооружение. Даже самые слабые японские тяжелые крейсера типов «Фурутака» и «Аоба» благодаря системам быстрой перезарядки оказались в этом отношении сильнее британских «каунти», итальянских и французских крейсеров. Только немецкие «хипперы» несли по 6 торпедных труб на борт, но меньшего калибра. А шестнадцать торпедных труб на крейсерах типов «Миоко» и «Такао» являются рекордом для тяжелых крейсеров. Столько же, но 533-мм калибра, несли только два английских легких крейсера типа «Е» («Энтерпрайз» и «Эмерод»), Японские же кислородные торпеды вообще не имели себе равных по мощности заряда, скорости и дальности. Справедливости ради надо отметить, что процент попаданий оказался ниже ожидаемого по предвоенным прогнозам - в основном из-за больших дистанций выпуска торпед. А с ростом дистанций боя заряженные торпедные аппараты и запасные торпеды оказывались лишним и зачастую очень опасным грузом. Американские тяжелые и большинство легких крейсеров в годы войны вообще не имели торпедного вооружения, которое считалось прерогативой эсминцев. Такой подход полностью совпадал со взглядами Юдзуру Хираги, которого можно назвать “отцом” японского тяжелого крейсера. Не раз относительно неопасные попадания или близкие разрывы бомб и снарядов приводили к сильным пожарам в торпедных отсеках японских крейсеров, которые заканчивались гибелью корабля или приводили к тяжелым повреждениям.