«Явные и скрытые измерения пространства» советской физики 1930‑х гг. (по материалам мартовской сессии АН СССР 1936 г.)

Сессия продемонстрировала весьма высокий уровень советской физики, отразила работу физиков на переднем крае своей науки, выявила основные механизмы взаимодействия физики и техники, сложившиеся в СССР за истекшие полтора-два десятилетия. В дискуссии многие физики резко критиковали друг друга. В особенности подвергался критике А. Ф. Иоффе, но все, как правило, высоко оценивали организационные и научные заслуги Иоффе.

В процессе дискуссии выявилось несколько характерных типов взаимосвязи физики и техники, связанных с различными типами физических институтов. Эти типы — механизмы — модели оказались также связанными с главными научными школами в области физики. Для изучения встроенности физиков в советское общество определённый интерес представляет и политическая риторика выступавших, которые не только демонстрировали свою лояльность, но порою вполне искренне разделяли идеалы и нормы советского общества.

а) Научные достижения и физика переднего края. Доклады Иоффе, Рождественского, Вавилова, а также небольшие содоклады Ф. Е. Колясева и Г. М. Франка к М. В. Кирпичёва содержали обширный и в общем убедительный материал о научных достижениях ЛФТИ и некоторых других институтов иоффовской системы, а также ГОИ. Вот некоторые суммарные оценки типа:

«ФТИ оказался рассадником физических знаний во всей стране», «школа акад. Иоффе… получила ведущую роль в пределах нашей страны», «ФТИ был тем зерном, из которого выросла научная культура в нашей стране» [12, с. 6].

В резолюции сессии отмечалось:

«Под руководством А. Ф. Иоффе была развёрнута сеть физико-технических институтов, послужившая рассадником физической науки… Научные работы физико-технических институтов пользуются заслуженным уважением как в СССР, так и за границей. Ряд исследований акад. А. Ф. Иоффе и его учеников составляют крупный вклад в науку» [5, с. 838—839].

Научный вклад Рождественского и его школы оценивался скромнее, хотя всеми признавались «несомненные заслуги ГОИ в деле развития теоретической и технической оптики в СССР» [5, с. 841].

Высокий уровень теоретической и ядерной физики отразили три доклада ведущих советских теоретиков Я. И. Френкеля (ЛФТИ), В. А. Фока (ГОИ) и И. Е. Тамма (ФИАН и МГУ). В них, как и в выступлениях И. В. Курчатова, А. И. Лейпунского и др. было рассказано о новевших результатах физики самого переднего края, вошедших в «золотой фонд» советской науки, например о развитом Фоком методе приближённого решения уравнения Шрёдингера для системы многих тел (метод Хартри — Фока) и его же работах во квантовой электродинамике, о работах по капельной модели ядра Френкеля, об открытия Курчатовым в его сотрудниками явления ядерной изомерии, об обменном полевом механизме ядерных сил Тамма и др.

б) Дискуссия об основных способах воздействия физики на технику. Все были согласны с «крылатой» формулой Иоффе: «Физика как научная база социалистической техники» [5, с. 847]. Были разные подходы к способам реализации этой формулы. Особенно отчётливо выявилась полярность подхода А. Ф. Иоффе (и связанных с ним ЛФТИ и всей его научной школы) с подходом Д. С. Рождественского (а также его школы и ГОИ). Позиция Иоффе сводилась к нескольким простым положениям:

«Физик в основном — консультант техники, а не её руководитель» [5, с. 862]; «Физика есть техника будущего» [4, с. 80].

Это означало, что физик не должен подменять инженера, что только достаточно высокий уровень фундаментальной физики — залог технической эффективности физики.

Позиция Рождественского, опиравшегося на опыт ГОИ, была ещё проще и заключалась в том, что «наука должна стоять во главе промышленности и непрерывно направлять её движение вперёд» (или, в лозунговом духе тех лет: «Физика — руководительница техники») [4, с. 61]. Полемизируя с Иоффе, он иронически говорил на сессии:

«Вы отводите науке более величественную роль — благодетеля издали и полную самостоятельность» [4, с. 63].

И продолжал: