Читаем Языческий календарь. Миф, обряд, образ полностью

Создается впечатление, что «точки перехода» воспринимались народным сознанием не как точка, а распространялись на довольно большой период, примерно в две недели, отмеченные последовательностью из нескольких праздников. Впрочем, и солнечные точки не всегда были привязаны к точке как к таковой. Вспомним, что Коляда от русской Сибири до Туманного Альбиона праздновалась две недели.

Даже восточнославянская Традиция внутри себя неоднородна. Слишком велико пространство, которое занимала на лике Матери- Земли хотя бы одна летописная Русь. Да и знание тех народов, на землю которых приходили наши предки, окрашивало местные традиции в свой, локальный, не повторяющийся оттенок. Понимание священного значения той или иной сильной точки разнится, например, для северной и для южной ветви восточного славянства. В южных землях, на Украине и близкому к ней краю, самый волшебный праздник в году, несомненно, Купала. Именно с Купалой связано наибольшее число поверий о празднествах неведомой силы, об открытии земли, пробуждении духов. Для Руси, особенно Северной Руси, Купала не столь выражена, большинство купальских песен и преданий утеряны или перешли на другие, менее значимые в году праздники. Северная Русь — край скромного лета и суровой зимы, здесь основным временем соприкосновения миров почитается двухнедельное празднество Коляды.

И наконец, не будем забывать о главной цели, ради которой мы приступили к этому исследованию, ради которой изучаются традиционные календари, и, по большому счету, Традиция в целом. Наш интерес — не академический. Вопрос: «Как жили наши предки?» — при всей несомненной важности, является промежуточным. Все ответы на него лишь подводят нас к главному вопросу: «Как жить нам здесь и сейчас?»

Как нам поступать, чтобы и Солнце и Луна равно светили нам и нашим детям, чтобы ни Лето, ни Зима не назывались «плохим», «неудачным» временем? Чтобы ветер не только портил прическу, но и наполнял паруса? Мы стремимся видеть мир во всем богатстве красок и многообразии течений, принимать разлитую в нем Силу и отдавать ее на благо своего рода. Стать — и в отношении знания — не беднее, но богаче своих предков, и тогда предки, где бы они ни были, останутся нами довольны.

В любом случае, не будем ограничиваться тем, что известно из достоверных источников. Многие из существующих общин пытаются в своей практике проживания Годового Коло обращаться к наиболее доступным нам на настоящий момент источникам, а именно этнографии, совершенно забывая о том, что не всё, созданное во времена господства натурального хозяйства, будет работать и в наши дни, когда изменилось слишком многое: и границы обитаемого мира, и подвижность людей, спокойно меняющих место обитания, и интенсивность потока информации.

Какие же могут быть способы мистического и обрядового проживания годового круга, пригодные для наших дней?

Как мы видели, Круг Года рассматривается как путь Богов: Рождение, Свадьба, Умирание. Это — единый и непрерывный цикл, который повторяется каждый год вместе с путем рождения, достижения максимальной активности и «умиранием» Солнца на небесном своде. Большие и малые циклы подобны друг другу по структуре: день рождается утром, достигает зрелости в полдень, приносит плоды к вечеру и умирает к ночи, чтобы уступить место новому дню, год проходит свое рождение–утро с приходом весны, переживает зрелость летом, старение осенью и умирание зимой. Таким же образом можно исчислить и жизнь поколений, и целых народов.

Воспринимая движение Годового Коло как развитие родственной нам жизни, мы приходим к тому, что сакральный год начинает обретать многогранность и многоликость, что учитываются не только происходящие в природе изменения и конкретное положение на траектории годового движения Солнца, но и личные пристрастия и специфические привязки конкретного человека (день рождения, памятные дни потерь и обретений, дни максимальной трансформационной свободы и т. д.), а также накапливающаяся специфика традиций и обычаев конкретной общности: дни рождения общности, дни, принятые общиной для венчаний, тризн, поминовений и т. д.

Соответственно этому, распределяя жизнь по потоку силы, выраженному в динамике точек Годового Коло, мы также выделяем периоды зарождения, замысла нового, периоды вызревания, принесения плодов и период покоя, когда новое практически не создается, когда потребляется и творчески перерабатывается произведенное летом. Обитая в городах и участвуя главным образом в создании продукта интеллектуального, мы тем не менее не выключаем себя из того же ритма, в котором создается на полях хлеб насущный. И в этом — наша связь с Предками, что строили свою жизнь по тем же ритмам. Хотя наш хозяйственный цикл и подобный ему цикл во времена былин сильно различаются, но то же, что и прежде, восходит над нами Солнце, и точно так же Зиму сменяет Весна, а на смену Лету приходит Осень.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых загадок природы
100 знаменитых загадок природы

Казалось бы, наука достигла такого уровня развития, что может дать ответ на любой вопрос, и все то, что на протяжении веков мучило умы людей, сегодня кажется таким простым и понятным. И все же… Никакие ученые не смогут ответить, откуда и почему возникает феномен полтергейста, как появились странные рисунки в пустыне Наска, почему идут цветные дожди, что заставляет китов выбрасываться на берег, а миллионы леммингов мигрировать за тысячи километров… Можно строить предположения, выдвигать гипотезы, но однозначно ответить, почему это происходит, нельзя.В этой книге рассказывается о ста совершенно удивительных явлениях растительного, животного и подводного мира, о геологических и климатических загадках, о чудесах исцеления и космических катаклизмах, о необычных существах и чудовищах, призраках Северной Америки, тайнах сновидений и Бермудского треугольника, словом, о том, что вызывает изумление и не может быть объяснено с точки зрения науки.Похоже, несмотря на технический прогресс, человечество еще долго будет удивляться, ведь в мире так много непонятного.

Татьяна Васильевна Иовлева , Оксана Юрьевна Очкурова , Владимир Владимирович Сядро

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Энциклопедии / Словари и Энциклопедии
Сталин против «выродков Арбата»
Сталин против «выродков Арбата»

«10 сталинских ударов» – так величали крупнейшие наступательные операции 1944 года, в которых Красная Армия окончательно сломала хребет Вермахту. Но эта сенсационная книга – о других сталинских ударах, проведенных на внутреннем фронте накануне войны: по троцкистской оппозиции и кулачеству, украинским нацистам, прибалтийским «лесным братьям» и среднеазиатским басмачам, по заговорщикам в Красной Армии и органах госбезопасности, по коррупционерам и взяточникам, вредителям и «пацифистам» на содержании у западных спецслужб. Не очисти Вождь страну перед войной от иуд и врагов народа – СССР вряд ли устоял бы в 1941 году. Не будь этих 10 сталинских ударов – не было бы и Великой Победы. Но самый главный, жизненно необходимый удар был нанесен по «детям Арбата» – а вернее сказать, выродкам партноменклатуры, зажравшимся и развращенным отпрыскам «ленинской гвардии», готовым продать Родину за жвачку, джинсы и кока-колу, как это случилось в проклятую «Перестройку». Не обезвредь их Сталин в 1937-м, не выбей он зубы этим щенкам-шакалам, ненавидящим Советскую власть, – «выродки Арбата» угробили бы СССР на полвека раньше!Новая книга ведущего историка спецслужб восстанавливает подлинную историю Большого Террора, раскрывая тайный смысл сталинских репрессий, воздавая должное очистительному 1937 году, ставшему спасением для России.

Александр Север

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза