Читаем Языческий календарь. Миф, обряд, образ полностью

— Обрядовый инструментарий — относящиеся к данному периоду (к самой точке и ближайшему времени вокруг нее) обычаи различных народов нордической семьи, обряды, приметы, запреты и предписания, записанные этнографами как часть существующих или недавно исчезнувших традиций; здесь нам хотелось бы отдельную благодарность выразить Ладе Черкасовой (община «Родолюбие»), любезно предоставившей в наше распоряжение собственные наработки по песенным и обрядовым этнографическим материалам, относящимся к празднованию различных точек годового круга;

— Наконец, литературные произведения древних и современных авторов, передающие дух точки через художественный образ и ассоциацию, где может не говориться напрямую о богах, но присутствуют те же самые архетипы. Каждая глава завершается литературным заключением — небольшим законченным эссе, передающим эмоциональное содержание точки. В данной категории мы использовали в том числе отрывки из литературных произведений авторов, как опубликованных в электронном или типографском виде («Волчья воля», «Песни Светославия»), так и неопубликованных («О календарях», «Сага об охотниках за камнями», «Книга дней»).

— Также для лучшей иллюстрации и передачи духа различных точек годового круга мы в этой книге использовали замечательные иллюстрации, специально подготовленные нашим другом Григорием Бутаковским (Федоровым), и ряд фотографий наших и наших друзей, занимающихся реконструкцией и восстановлением традиции, с различных обрядов и праздников, проводившихся в период с 1999 по 2009 год, а также некоторых профессиональных фотокорреспондентов Интернет–журналов и различных печатных изданий, снимавших репортажи с наших общественных мероприятий в тот же период (в том числе — Живой Журнал

Фото Жизнь Холеры ,

Miandr ,

фоторепортаж Савинцева Егора

,

фоторепортаж Интернет- журнала «Сейд» ).

— Эта книга неоднородна, да и не могла быть однородной. По одним сильным точкам года, таким как Самайн, Комоедица (Весеннее Равноденствие), Купала и Коляда (Летнее и Зимнее Солнцестояния), сохранилось немало подлинных этнографических и фольклорных материалов, которые мы считаем нужным представить в главах, посвященных этим точкам. По другим точкам (Имболк, Лугнаса) научные сведения более скромны, поэтому отведенные для них главы в большей степени наполняют отрывки из художественных произведений и образцы собственного творчества наших современников.

— В тех случаях, когда информация получена нами извне, мы сообщаем читателям о ее происхождении. Но вместе с тем регулярно используем данные, источник которых указать затруднительно, что не допускается в научных трудах. Мы должны сразу обратить внимание, что эта книга не является научным трудом в строгом смысле. То есть перед ней не стоит задача предоставить читателю объективную информацию и выстроить ход рассуждений, которые сможет повторить — независимо от нас — любой познающий субъект.

— Задача этой книги в другом: как можно более полно передать наш взгляд на календарную систему как на наиболее универсальное средство познания мира и устройства собственной жизни. Передать хотя бы часть живого, практического опыта, который непосредственно получили сами при прохождении сильных точек года, поделиться всем тем, что видели на этой Дороге, что открывается при взгляде новыми глазами на знакомые с детства образы и сюжеты. Поделиться, но не пройти до конца, потому что эта Дорога — у каждого своя. А свою Дорогу каждый проходит сам.

— Это не теоретический труд, скорее это путевые заметки. Мы ни в коем случае не собираемся поведать «Всё–всё–всё о традиционных календарях», сказать последнее слово и ответить на все вопросы. Мы, напротив, стараемся увлечь в то волшебное странствие, где каждый шаг ставит новые вопросы и приносит новые открытия — в странствие по вечному, но бесконечно переменчивому миру Традиции.

Глава 1

КОЛО ГОДА

ГОДОВОЙ КРУГ В ТРАДИЦИИ ИНДОЕВРОПЕЙЦЕВ

Магическое, мистическое и обрядовое восприятие годового коло как основного символа и отображения вечного таинства жизни существовало у всех народов Земли — с тех самых древних пор, когда человек жил в едином ритме с природой и богами. Для северных, нордических традиций, в противовес традиции южной, шумерской, характерно восприятие не 12–частного, а 8–частного годового круга, что до сих пор отражается в календарных обрядах многих индоевропейских народов. У некоторых индоевропейцев — например, в Литве — 8–частный календарь сохранялся и использовался до самого недавнего времени.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых загадок природы
100 знаменитых загадок природы

Казалось бы, наука достигла такого уровня развития, что может дать ответ на любой вопрос, и все то, что на протяжении веков мучило умы людей, сегодня кажется таким простым и понятным. И все же… Никакие ученые не смогут ответить, откуда и почему возникает феномен полтергейста, как появились странные рисунки в пустыне Наска, почему идут цветные дожди, что заставляет китов выбрасываться на берег, а миллионы леммингов мигрировать за тысячи километров… Можно строить предположения, выдвигать гипотезы, но однозначно ответить, почему это происходит, нельзя.В этой книге рассказывается о ста совершенно удивительных явлениях растительного, животного и подводного мира, о геологических и климатических загадках, о чудесах исцеления и космических катаклизмах, о необычных существах и чудовищах, призраках Северной Америки, тайнах сновидений и Бермудского треугольника, словом, о том, что вызывает изумление и не может быть объяснено с точки зрения науки.Похоже, несмотря на технический прогресс, человечество еще долго будет удивляться, ведь в мире так много непонятного.

Татьяна Васильевна Иовлева , Оксана Юрьевна Очкурова , Владимир Владимирович Сядро

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Энциклопедии / Словари и Энциклопедии
Сталин против «выродков Арбата»
Сталин против «выродков Арбата»

«10 сталинских ударов» – так величали крупнейшие наступательные операции 1944 года, в которых Красная Армия окончательно сломала хребет Вермахту. Но эта сенсационная книга – о других сталинских ударах, проведенных на внутреннем фронте накануне войны: по троцкистской оппозиции и кулачеству, украинским нацистам, прибалтийским «лесным братьям» и среднеазиатским басмачам, по заговорщикам в Красной Армии и органах госбезопасности, по коррупционерам и взяточникам, вредителям и «пацифистам» на содержании у западных спецслужб. Не очисти Вождь страну перед войной от иуд и врагов народа – СССР вряд ли устоял бы в 1941 году. Не будь этих 10 сталинских ударов – не было бы и Великой Победы. Но самый главный, жизненно необходимый удар был нанесен по «детям Арбата» – а вернее сказать, выродкам партноменклатуры, зажравшимся и развращенным отпрыскам «ленинской гвардии», готовым продать Родину за жвачку, джинсы и кока-колу, как это случилось в проклятую «Перестройку». Не обезвредь их Сталин в 1937-м, не выбей он зубы этим щенкам-шакалам, ненавидящим Советскую власть, – «выродки Арбата» угробили бы СССР на полвека раньше!Новая книга ведущего историка спецслужб восстанавливает подлинную историю Большого Террора, раскрывая тайный смысл сталинских репрессий, воздавая должное очистительному 1937 году, ставшему спасением для России.

Александр Север

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза