Читаем Языческий календарь. Миф, обряд, образ полностью

Дж. Рис в статье о галльском календаре из Нолиньи пишет: «Год начинался с Ноября (Cutios), а вторая половинас Мая (Cantlos); в наши дни в определенной мере это так и осталось в Уэльсе; тогда как Гойделы, начав год в Мае, дополняли его второй половинойс Ноября; скорее всего, при установлении равновесия между зимним и летним полугодиями весы неизменно перевешивали в пользу летнего».

[2]»

Пенник в своей выдающейся книге «Практическая магия в северной традиции» (Practical Magic in the Northern Tradition) описывает друидический сакральный год как сочетание четырех солнечных точек (весеннего и осеннего равноденствия, зимнего и летнего Солнцестояния) и четырех огненных праздников, названных так по той причине, что в каждом из таких праздников присутствует ритуал, связанный с огнем. Это название может несколько сбивать с толку, поскольку существуют другие народные праздники различных традиций, связанные с возжиганием священных огней, костров или «огней нужды», однако название «Огненные праздники» («Fire Festival») является очень древним; еще в X веке христианский архиепископ Кашеля (Ирландия) утверждал, что в его время четыре священных огня возжигались в честь четырех священных праздников Друидов в феврале, мае, ноябре и декабре — что, собственно, и является свидетельством сохранения традиционных Огненных Праздников последователями Старшей Веры.

Про праздники огненного креста пишет и Грейвс в своей «Белой Богине»:

«Второй месяц начинался 21 января и заканчивался 17 февраля. На его середину (2 февраля) приходится важный кельтский праздниктеперь: Сретение. Он знаменовал оживание года и был первым из четырех дней, в которые британские ведьмы справляли свои шабаши. Остальные приходились на канун мая (Вальпургиева ночь), праздник урожая (2 августа) и канун Дня Всех Святых, когда год подходил к концу. Эти дни соответствуют четырем великим ирландским праздникам огня, упомянутым Кормаком, архиепископом Кашеля».

Интересным наблюдением является то, что для второго (солнечного) креста мистериальная и обрядовые части во многом совпадают — то есть нет существенных отличий между основными элементами народных игр и гуляний и основными мифологическими сюжетами, связанными с прохождением данной точки. У славян, например, что на Масленицу, что на Купалу, что на Коляду само народное гуляние (обрядовое действо) уже включает в себя конкретные магические (ритуальные) элементы.

Впрочем, наполненность народного гуляния мистериальным, божественным содержанием — величина трудно измеримая. Здесь приходится обращать внимание не только на различия меж праздничными циклами, но и на тонкие региональные различия даже внутри памяти одного народа: в украинской традиции самым таинственным, переполненным чудесами праздником испокон веку была Купала, а для Северной Руси — Коляда; в одних областях пик массовых обрядов с участием «гостей» из Иного Мира приходился на весну, в соседних — на позднюю осень. Нет нужды повторять, что традиционное народное гуляние даже в поздние времена — не столько развлечение, заполнение досуга, сколько обрядовое действо, призванное восстановить и поддержать извечный мировой порядок. Поэтому смысл гуляния довольно успешно забывался, но сама привязка его к определенной точке во времени несла в себе важную информацию для народной памяти — по выбору времени и места для гуляния можно косвенно проследить, какое время и какие Силы обитающим здесь народом почитались в особенности.

Отдельно хотелось бы сказать об изначальном традиционном (сакральном) календаре наших самых северных братьев в Исландии. Для древней Исландии сезонов, по сути дела, было не столько четыре, сколько два — зима и лето. Кораблев в своем исследовании древнеисландских календарей связывает начало каждого из времен года с окончанием (зима) и открытием (лето) мореходного сезона.

Соответственно, и основных сакральных праздников было четыре — соответственно начало и пиковая точка каждого сезона:

Сумарблот («летнее жертвоприношение») — первый день лета, четверг между 19 и 25 апреля.

Мидсумар («середина лета») — летнее Солнцестояние, самый длинный день в году. Дата меняется в зависимости от года.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых загадок природы
100 знаменитых загадок природы

Казалось бы, наука достигла такого уровня развития, что может дать ответ на любой вопрос, и все то, что на протяжении веков мучило умы людей, сегодня кажется таким простым и понятным. И все же… Никакие ученые не смогут ответить, откуда и почему возникает феномен полтергейста, как появились странные рисунки в пустыне Наска, почему идут цветные дожди, что заставляет китов выбрасываться на берег, а миллионы леммингов мигрировать за тысячи километров… Можно строить предположения, выдвигать гипотезы, но однозначно ответить, почему это происходит, нельзя.В этой книге рассказывается о ста совершенно удивительных явлениях растительного, животного и подводного мира, о геологических и климатических загадках, о чудесах исцеления и космических катаклизмах, о необычных существах и чудовищах, призраках Северной Америки, тайнах сновидений и Бермудского треугольника, словом, о том, что вызывает изумление и не может быть объяснено с точки зрения науки.Похоже, несмотря на технический прогресс, человечество еще долго будет удивляться, ведь в мире так много непонятного.

Татьяна Васильевна Иовлева , Оксана Юрьевна Очкурова , Владимир Владимирович Сядро

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Энциклопедии / Словари и Энциклопедии
Сталин против «выродков Арбата»
Сталин против «выродков Арбата»

«10 сталинских ударов» – так величали крупнейшие наступательные операции 1944 года, в которых Красная Армия окончательно сломала хребет Вермахту. Но эта сенсационная книга – о других сталинских ударах, проведенных на внутреннем фронте накануне войны: по троцкистской оппозиции и кулачеству, украинским нацистам, прибалтийским «лесным братьям» и среднеазиатским басмачам, по заговорщикам в Красной Армии и органах госбезопасности, по коррупционерам и взяточникам, вредителям и «пацифистам» на содержании у западных спецслужб. Не очисти Вождь страну перед войной от иуд и врагов народа – СССР вряд ли устоял бы в 1941 году. Не будь этих 10 сталинских ударов – не было бы и Великой Победы. Но самый главный, жизненно необходимый удар был нанесен по «детям Арбата» – а вернее сказать, выродкам партноменклатуры, зажравшимся и развращенным отпрыскам «ленинской гвардии», готовым продать Родину за жвачку, джинсы и кока-колу, как это случилось в проклятую «Перестройку». Не обезвредь их Сталин в 1937-м, не выбей он зубы этим щенкам-шакалам, ненавидящим Советскую власть, – «выродки Арбата» угробили бы СССР на полвека раньше!Новая книга ведущего историка спецслужб восстанавливает подлинную историю Большого Террора, раскрывая тайный смысл сталинских репрессий, воздавая должное очистительному 1937 году, ставшему спасением для России.

Александр Север

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза