Читаем Языческий календарь. Миф, обряд, образ полностью

Если 12–частный календарь представляет, по сути, попытку согласовать для практического использования два разношаговых ритма — ритм обращения Луны с ее лунными месяцами и ритм движения Солнца по эклиптике, с весьма приблизительным соблюдением границ 12 созвездий, превращенных в зодиакальные «дома», то календарь восьмичастный основан на едином ритме — годовом преображении Солнца, с четырьмя главными сильными точками, на основе которых рассчитываются четыре дополнительных. Главные точки — точки «Солнечного креста», Солнцестояние летнее и зимнее, Равноденствие осеннее и Равноденствие весеннее — выделяются на ровном течении реки времени, даже не требуя особых математических познаний для их вычисления, достаточно лишь внимательно наблюдать за продолжительностью дня. О том, чем замечательны четыре дополнительные точки, называемые обычно точками «второго креста» (или «огненного креста»), и о способах расчета их будет подробно сказано на ближайших страницах.

8 частей годового коло организованы аналогично повороту солнечного колеса в течение суток — что неудивительно, так как у всех индоевропейцев солнечные циклы считались священными. Таким образом, основным, солнечным крестом, вокруг которого «вращается» годовое коло, становится крест, соединяющий два Солнцестояния (зимнее и летнее, полночь и полдень года соответственно) и два равноденствия (весеннее и осеннее, восход и закат года). Второй крест, в свою очередь, рассчитывался по золотому сечению от первого: находилась точка, разделяющая по золотому сечению отрезок времени между двумя основными точками. Этот крест включал еще четыре праздника: пиковые точки каждого из времен года соответственно.

Ниже мы приводим описание названий точек–праздников, прибегая при этом к источникам всех трех североевропейских традиций — кельтской, скандинавской и славянской (о необходимости пользоваться перекрестными ссылками и наработками всех североевропейских «братских» народов, включая и балтов, мы подробно расскажем ниже):

22 декабря — Зимний Солнцеворот, Alban Arthuan. Коляда у славян, Йоль у скандинавов.

1 февраля — Имболк (Imbolk), Громница у славян.

22 марта — Весеннее Равноденствие, Alban Eiler. «Плавающая» Масленица у славян.

1 мая — Бельтан (Bealteinne). День Живы у славян.

22 июня — Летний Солнцеворот, Alban Herium, Купала у славян.

1 августа — Лугнаса (Lughnasadh), Перунов день у славян.

22 сентября — Осеннее Равноденствие, Alban Elued.

1 ноября — Самайн (Samhuinn), Осенние Деды у славян.

Однако формально существующие 8 годовых точек, определяемых в зависимости от солнечного и лунного циклов, по–разному акцентировались в различных северных традициях.

Приведенный здесь кельтский ряд отражает только одну из известных кельтских традиций, а именно ирландскую. Мы привели здесь этот ряд, поскольку именно в данной традиции наличествуют 4 ярко выраженные точки перехода, сопровождавшиеся большими социальными праздниками, а остальные точки рассматривались в значительно меньшей степени, так что не сохранилось даже народных названий для данных праздников.

В отношении славянской обрядовости, к сожалению, доступная нам для исследований традиция во многом вырожденных крестьянских обычаев XVII-XIX веков в отношении сакральности уступает на много веков более древней традиции кельтов, однако и здесь сохранились отзвуки былой магии прохождения сильных годовых точек.

В целом же наш подход в рамках данного исследования заключается в том, чтобы одновременно держать в фокусе внимания исторический, фольклорный, мифологический, литературный и другие материалы, имеющие отношение к традиции всех трех (а вернее, четырех) «братских» североевропейских народов: славяне, кельты, скандинавы, балты. Только в таком варианте мы надеемся максимально полно охватить общую картину, оставив как можно меньше «белых пятен».

В кельтской традиции, например, отсутствует не только ярко выраженная точка середины лета, но и оба праздника равноденствия. Ось Самайн — Бельтан делит год на темную и светлую половины, Лугнаса и Имболк делят каждую надвое, а равноденствия и Солнцестояния почти не упоминаются в сказаниях бардов и королей, оставаясь достоянием поселян, которые, однако, в своей зафиксированной этнографами обрядности больше внимания отдают все же точкам перехода. В славянской системе особо выражены точки, связанные с Солнцем, а точки перехода, особенно весенняя и осенняя, распределены на несколько почитаемых праздников, как переходящих, так и постоянных, и накрывают примерно по две недели. Можно, в общем, сказать, что для известной нам кельтской традиции более значимы праздники второго (как его называли, огненного) креста, для славян — солнечного, или аграрного. Скандинавская система, сильно покалеченная церковью с ее пасхальным циклом, в наибольшей степени сохранила праздники темной половины.

Максим Фомин в своей статье о Бельтане следующим образом описывает годовое коло кельтов:

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых загадок природы
100 знаменитых загадок природы

Казалось бы, наука достигла такого уровня развития, что может дать ответ на любой вопрос, и все то, что на протяжении веков мучило умы людей, сегодня кажется таким простым и понятным. И все же… Никакие ученые не смогут ответить, откуда и почему возникает феномен полтергейста, как появились странные рисунки в пустыне Наска, почему идут цветные дожди, что заставляет китов выбрасываться на берег, а миллионы леммингов мигрировать за тысячи километров… Можно строить предположения, выдвигать гипотезы, но однозначно ответить, почему это происходит, нельзя.В этой книге рассказывается о ста совершенно удивительных явлениях растительного, животного и подводного мира, о геологических и климатических загадках, о чудесах исцеления и космических катаклизмах, о необычных существах и чудовищах, призраках Северной Америки, тайнах сновидений и Бермудского треугольника, словом, о том, что вызывает изумление и не может быть объяснено с точки зрения науки.Похоже, несмотря на технический прогресс, человечество еще долго будет удивляться, ведь в мире так много непонятного.

Татьяна Васильевна Иовлева , Оксана Юрьевна Очкурова , Владимир Владимирович Сядро

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Энциклопедии / Словари и Энциклопедии
Сталин против «выродков Арбата»
Сталин против «выродков Арбата»

«10 сталинских ударов» – так величали крупнейшие наступательные операции 1944 года, в которых Красная Армия окончательно сломала хребет Вермахту. Но эта сенсационная книга – о других сталинских ударах, проведенных на внутреннем фронте накануне войны: по троцкистской оппозиции и кулачеству, украинским нацистам, прибалтийским «лесным братьям» и среднеазиатским басмачам, по заговорщикам в Красной Армии и органах госбезопасности, по коррупционерам и взяточникам, вредителям и «пацифистам» на содержании у западных спецслужб. Не очисти Вождь страну перед войной от иуд и врагов народа – СССР вряд ли устоял бы в 1941 году. Не будь этих 10 сталинских ударов – не было бы и Великой Победы. Но самый главный, жизненно необходимый удар был нанесен по «детям Арбата» – а вернее сказать, выродкам партноменклатуры, зажравшимся и развращенным отпрыскам «ленинской гвардии», готовым продать Родину за жвачку, джинсы и кока-колу, как это случилось в проклятую «Перестройку». Не обезвредь их Сталин в 1937-м, не выбей он зубы этим щенкам-шакалам, ненавидящим Советскую власть, – «выродки Арбата» угробили бы СССР на полвека раньше!Новая книга ведущего историка спецслужб восстанавливает подлинную историю Большого Террора, раскрывая тайный смысл сталинских репрессий, воздавая должное очистительному 1937 году, ставшему спасением для России.

Александр Север

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза