Языческий календарь

Вторая группа мифов описывает явление в дом странного гостя (или группы гостей), приходящих из далекого края и чем-то обязательно отличающихся от обыкновенных гостей. Они либо приходят незваными, либо очень поздно, после захода солнца, и обыкновенно не открывают своего имени или лица. Странное поведение и облик этих гостей противоречат всем людским обычаям и выдают происхождение гостей из Иного Мира, но для гостеприимного хозяина приход странных посетителей оборачивается благом — на время праздников, на будущий год, на грядущую жизнь. Сказаний, описывающих приход гостей из Иного Мира именно зимой, накануне самой короткой ночи, нами пока не найдено. Зато необычайно подробно та мифологема раскрыта в бесчисленных народных обрядах, знаменитых ряжениях. Ниже, в части, посвященной обрядам, мы увидим, как в пестрых костюмах ряженых проступают облики почитаемых духов, а иногда и великих богов.

Случается, что герой встречается с Иным Миром не на своем дворе, а в недоступном для людей месте. Пример — западнославянская сказка о Двенадцати Месяцах, послужившая основой для глубоко мистериальной пьесы С. Я. Маршака.

Сказка Маршака, как и другие его драматические произведения, обладает собственным архетипическим значением. Казалось бы, что в ней выходит за рамки благодушного святочного рассказа? Добро победило, злые Мачеха и Дочка наказаны собственной жадностью, легкомысленная Королева получает урок на всю жизнь, а трудолюбивая Падчерица — княжеские подарки, и вдобавок… обручальное колечко от Апреля-месяца. Что произойдет дальше? Куда поведет ее судьба через условленные три года? Где, в каком мире станет возможным ее брак с Апрелем? И кем она при этом станет? Впрочем, возможно, ответы на эти вопросы найдутся в главе, относящейся ближе по времени к Апрелю-месяцу, а именно «Бельтан»…

Третья группа, самая «нестрашная» и потому наиболее прочно укоренившаяся за пределами традиционного быта — сказания о могущественном хозяине праздника, который за время праздника навещает каждый дом и которому в эту ночь доступно любое чудо. Это не новорожденный Бог, его облик во всех народах — облик старого старика. Это и не просто гость из Иного Мира, скрывающий свое лицо под маской или звериным обликом — он не отмечен никаким уродством и не несет разрушения.

Если вспомнить все, что рассказывают про св. Николая, Санта-Клауса или Деда Мороза, праздник которого наступает за 5 дней до Солнцестояния, а образ четко связан с Рождеством и Новым годом, то за этим образом просматривается сильное и многоликое божество. Даже вполне благообразное христианское имя святого Николая Мирликийского, которое этот персонаж носит последние несколько веков, не может скрыть его божественных, и вполне традиционных, отличительных черт.

Что о нем известно — и по Руси, и по Европе, кроме того, что он кладет подарки под елочку? Николай покровительствует водной стихии — мореходам и рыбакам, помогает студентам — ученикам мудрости, тако ж и ворам, странникам и прочим гулящим людям. На Руси Николай пользуется особенным почетом, «народное православие» ставит его на третье место после Христа и Марии, едва ли не на более важное, чем Бога-отца. О популярности скульптурного изображения Николы с саблей в одной руке и миниатюрной церковкой в другой мы упоминали отчасти в главе «Самайн». Среди героев народного месяцеслова Никола также выделяется из ряда тем, что ему, одному из немногих, посвящены два праздника: зимний и летний, вернее, весенний.

Никола — белый старец, который приходит на помощь героям былин, когда богатырская сила и отвага становятся недостаточны против коварства Иного Мира (например, «Михайло Потык») или создает испытательные ситуации для морально неустойчивого персонажа (авторская сказка М. Х. Кочнева «Миткалевая метель»). Именно Никола приходит на помощь Садко — гусляру, легко преобразившемуся в купца и морехода, но сохранившему талант и опыт певца. Никола приносит богатство, но ему же посвящены декабрьские братчины-никольщины — своего рода «заигрыш» настоящей Коляды, когда достойным считается «промиколиться», пропиться до последнего гроша. Тогда-де весь год деньги так же легко будут приходить, как сейчас уходят.

Итак, что мы видим? Старец с седой бородой, скрывающий под невзрачным обликом немалое могущество. Даритель богатства, помощник гуслярам — людям Искусства, помощник против сил смерти, помогающий не столько чудесами, сколько хитростью. Если намекнуть, что один весьма схожий образ можно встретить в Традиции древних скандинавов, то нетрудно будет назвать и имя, состоящее всего из четырех букв.

Хотя очерченный нами лик несколько сложнее, вернее, не во всем совпадает с образом Предателя Воинов, зато более соответствует тому, что мы знаем о великом славянском боге Велесе. Вспомним об обычае на Святки рядиться в шкуры и волохатые маски. Один — прославленный мастер смены обликов, одно из самых известных его имен — Гримнир, «Скрывающийся-под-маской», но к скотоводству не слишком причастен, а Велес славен едва ли не в первую очередь как покровитель скота.