Языки Божьей любви

• 18 июля 1832 г.: «Сегодня я провел все утро в ризнице, чтобы меня не беспокоили. Это единственный способ, учитывая множество дел, выкроить время для молитвы, чтения Слова и размышлений».

• 19 июля 1832 г.: «Время с половины десятого до часа я провел в ризнице. Общался с Господом. Да славится Господь, Который подсказал мне использовать ризницу как место уединения!».

• 25 июня 1834 г.: «В эти последние три дня я очень мало общался с Богом по-настоящему, поэтому был очень слаб духовно и несколько раз выходил из себя».

• 26 июня 1834 г.: «Мне удалось, Божьей милостью, рано встать, и я почти два часа провел в молитве перед завтраком. Сегодня утром я чувствую себя лучше».

• 29 сентября 1835 г.: «Вчера вечером, когда я покинул семью, мне хотелось сразу отправиться на покой, потому что незадолго до того я молился; телесная слабость и ночной холод искушали меня не молиться еще раз. Но Господь помог мне встать на колени; и, как только я начал молиться, Он озарил мою душу и послал мне такой дух молитвы, какому я не радовался уже много недель. В благодати Своей Он снова оживил мое сердце. Я получил наслаждение от такой близости Бога и ревностно молился больше часа, о чем душа моя тосковала уже много недель… Я лег спать невероятно счастливым, а сегодня утром проснулся раньше, чем обычно, с ощущением мира в душе, и опять больше часа общался с Господом перед завтраком. Да продолжит Он, в милости Своей, дарить такое состояние души Своему недостойному сыну!»[35].

Для Джорджа Мюллера общение с Богом было главным в жизни. Именно в это время он наиболее глубоко ощущал присутствие Бога и умиротворение. Без такого общения Мюллер чувствовал, что Бог далеко от него. (Он предупреждал других верующих, что «часто работа для Господа становится искушением воздерживаться от общения с Ним, но общение это так важно для блага наших душ»[36]

.) 14 января 1838 г., после трехмесячной болезни, во время которой он был не способен нести служение, Мюллер писал: «Сегодня я провел несколько часов в молитве, читал, стоя на коленях, и два часа молился над псалмом 62. Бог благословил мою душу сегодня. Теперь душа моя пришла в то состояние, в котором я наслаждаюсь волей Бога по поводу моего здоровья»[37]. Понятно, что для него время общения с Богом было не ритуалом, но глубоким личным моментом. Это общение влияло на всю жизнь Мюллера и находилось в центре его отношений с Богом.

7 мая 1841 г. он писал: «Теперь я вижу, что самое важное мое занятие — чтение Слова Божьего и размышление над ним; таким образом сердце мое получает утешение, ободрение, предостережения, увещевания, наставления; и посредством размышлений над Словом Божьим мое сердце вступает в общение с Господом»[38]. Именно общение с Господом позволило Мюллеру нести служение.

Сейчас, оценивая жизнь Мюллера по прошествии ста лет, многие хвалят его за работу по созданию приютов и школ для бедных в Англии. Современных христиан восхищает то, что он не пользовался никакими пожертвованиями, — у нашего поколения филантропы вообще вызывают приятное удивление. Но для Мюллера все это было естественным следствием общения с Богом, которое он считал делом гораздо более важным, чем помощь бедным. «Я твердо верю, — написал он однажды, — что никто не должен ждать слишком хороших результатов от служения в мире и учений, если он не уделяет внимания молитве и размышлениям»[39]. Хотя Мюллер помогал другим и говорил им слова поощрения, но время было его основным языком любви. Он бегло говорил на этом языке, развивая свои отношения с Богом.