Языковой вкус эпохи

Изменили свой смысловой статус и слова демократ, консерватор, причем последнее по-прежнему хранит оттенок „ретроград, враг прогресса“ и тем отличается от своего значения на Западе – „защитник частной собственности перед государственной“. Порой наивное, но всеохватывающее стремление уйти от «тоталитарного языка» от свойственных ему семантики и словоупотребления, а где возможно и от материальных слов, активизирует понятие пере и самоё приставку. Крайней иллюстрацией стал великолепный глагол военного быта 1993 года – переприсягнуть, как и слово перестройка, ставшее лозунгом последнего периода истории СССР.

Здесь можно говорить об омонимичности или о «контрастивной полисемии» – смысл слов для разных социальных групп и для разных этапов истории общества в целом различен до полярности.

Целые группы наиболее употребительных слов и фразеологии выходят из обихода, приобретают анахронический оттенок устарелой чужеродности. Так, практически вышли из общего употребления и воспринимаются как архаизмы названия еще недавно официальных учреждений, вроде ЦК КПСС, КГБ, обком, райком, народный контроль. Эти процессы монографически исследованы в кандидатской диссертации Е. Ю. Красниковой «Влияние современных общественно-политических факторов на развитие и функционирование социально-оценочной лексики русского языка» (М., 1994). Автор отмечает

(1) расширение семантического объема слов, создание новых кругов значений: в словах, в которых основное значение нейтрально, а оценочный компонент связан с одним из лексико-семантических вариантов – застой, застойный, перестройка, перестроечный, аппаратный, аппаратчик, очеловеченный, капитализация, а также сталинский, хрущевский, брежневский; в словах, в которых оценка выражена имплицитно и содержится в коннотации – собственник, частный, частнособственнический, рынок, рыночный, бизнес, бизнесмен, большевизм, большевистский, товарищ, функционер, номенклатура, номенклатурный, административный, унитарный, революционный, коммунистический, социалистический;

(2) оживление вышедших из употребления слов, изменение их оценочной окраски: господин, предприниматель, предпринимательство, частник, собственник, а также фракция, оппозиция;

(3) появление новообразований с оценочным значением: брежневизм, рашидовщина, чурбановщина, номенклатурщина, митинговщина, номенклатурщик, приватизатор, теневик, совок, совковый;

(4) появление заимствований для обозначения и оценки новых явлений общественной жизни: мэр, спикер, приватизация, конверсия.

Все эти изменения подтверждаются анализом стилистических помет в современных словарях, а также системных отношений – синтагматических (изменения в словосочетаемости), парадигматических (антонимические, синонимические, гипонимические), сигматических (отношение к обозначаемым реалиям), прагматических (отношение участников общения; говорящего к а) действительности, б) содержанию высказывания, в) адресату).

4.2. Принято мнение, что доля новых значений в общей массе лексических новаций невелика (составители серии «Новое в русской лексике» оценивают их не более 10 %, причем преимущественно в общественно-политической терминологии) и что переосмысления не всегда дают действительно новое номинативное значение. Вопреки ему нынешний фактический материал свидетельствует об активизации расширения, углубления семантической структуры слов, актуализации их второстепенных, малоизвестных значений, возникновения совсем новых значений (обычно под иноязычным или каким-либо иным влиянием – областническим, жаргонными, профессионально-терминологическим) именно как о магистральных путях сегодняшней динамики всего русского словаря.