Языковые основы русской ментальности

Не все концепты объемны по своей структуре. Концепт капуста определяется родовым («растение»), видовым («овощ»), ценностным (дешевая) и образным признаками (кучерявая — как о внешности человека). Концепт хлеб, помимо родового «продукт» и видового «выпечка», определяется многочисленными образными (соматическим: Хлеб — всему голова; антропоморфными: Хлебушка калачу дедушка; Хлеб хлебу брат; Пирог обеду ворог; предметными: Краюхой заложи, калачом поверши; Сайки, что свайки; калачи, что рогачи; стихийными: В Москве калачи, как огонь, горячи) и оценочными признаками (добрый / жалкий / небывалый / отличный / скудный / хороший / чистый хлеб; Блин брюху не порча). И здесь уместен вопрос: все ли слова выражают отдельные концепты? Если нет, то каковы критерии их разграничения? Если да, то как можно их классифицировать?

Человек не останавливается в своем развитии, он дальше познает окружающий и внутренний миры. Познание сопровождается открытиями, которые необходимо назвать, дабы объяснить другим носителям языка суть этого открытия. Исследователь редко придумывает новые слова, обычно он использует уже имеющиеся ресурсы языка. Так возникают переносные значения у слов, именно так возникает метафора и метонимия. В основе концептуальных метафор находятся когнитивные модели. Под когнитивной моделью понимается некоторый стереотипный образ, с помощью которого организуется опыт, знания о мире. Когнитивные модели, так или иначе реализованные в языковых знаках, обнаруживают относительную простоту структурных типов и представляют собой последовательную систему, построенную на универсальных законах; см. подробнее (Пименова 2004: 82-90).

Языковая категоризация и концептуализация носят черты «наивности». В этом проявляется особенность мышления носителей языка. «Наивность» языковой категоризации обусловлена такими особенностями архаичного мышления, как конкретность, синкретизм, антикаузальность, антропоцентризм и протеизм, неразличение субъекта и объекта действия (отсюда необходимость различения семантического и синтаксического субъекта и объекта), неразличение категорий сущности и явления, причины и следствия.

Вопросы для обсуждения:

1. Что понимается под понятийными и грамматическими категориями?

2. Как соотносятся категории языка с когнитивными моделями?

3. Чем отличается в трактовке знаний структуралистский подход от концептуального?

Темы для рефератов:

1. Антропоцентризм в языке.

2. Основные черты архаичного мышления.

3. Языковые категории как зеркало русской ментальности.

Литература:

1. История лингвистических учений. Древний мир / отв. ред. А. В. Десницкая, С. Д. Кацнельсон. — М.: Наука, 1980. — 258 с.

2. Кобрина Н. А. Когнитивная лингвистика: истоки становления и перспективы развития // Когнитивная семантика. — Тамбов, 2000. — Ч. 2. — С. 170-175.

3. Лакофф Дж. Мышление в зеркале классификаторов // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XXIII. Когнитивные аспекты языка. — М.: Прогресс, 1988. — С. 12-51

4. Мещанинов И. И. Понятийные категории в языке // Труды Военного института иностранных языков. — 1945. — № 1. — С. 15.

5. Мещанинов И. И. Члены предложения и части речи. — М.; Л., 1945.

6. Пименова М. В. Типология структурных элементов концептов внутреннего мира (на примере эмоциональных концептов) // Вопросы когнитивной лингвистики. — 2004. — № 1. — С. 82-90.

7. Филлмор Ч. Дело о падеже // Зарубежная лингвистика. — М.: Прогресс, 1999. — Т. III. — С. 127-258.

2.3. Изучение ментальности посредством особенностей языка

Первоначально ученые рассматривали связь языка и мышления (В. фон Гумбольдт, А. А. Потебня, И. А. Бодуэн де Куртенэ), затем обратились к «логическому анализу языка» (Н. Д. Арутюнова), позже ментальность был выделена как самостоятельная научная проблема (В. В. Колесов).