Читаем «Иду на красный свет!» полностью

«Не учите юношей прекрасному или поэтическому стилю путем чтения и разбора стихотворений, как старых, так и современных: вы не научите их ничему иному, кроме душевной лености, маскирующейся под рвение и усердие, пережевывание готовых фраз, перекраивание старых комбинаций… Разрешите дать вам совет: возьмите мальчика из школы и сведите его в поле, или на луг, или на двор и гумно, чтобы он познакомился со всеми важными работами в хозяйстве: пахотой и севом, сенокосом на лугу и уборкой хлеба, его молотьбой — цепом или машиной. Пусть не останется для него тайн в устройстве мельницы, в процессе превращения зерна в муку; спуститесь с ним в шахту, пройдите на металлургический завод, на фабрику, на стекольный завод, на склад, в больницу, на бойню, на пристани и вокзалы. Пусть он познает человека в труде и муках, познает язык его мускулов, огонь его глаз, пот его чела, его мужество, смекалку, находчивость, упорство; увидит рождение изделий и перемещение товаров, коммуникации и производство, муки человеческие и усилия, славу человеческую в победном деле! Начните с того, что наиболее близко, и продвигайтесь к более далекому и сложному. Отведите его прежде всего к кузнецу, сапожнику, токарю, кожевнику, ткачу и везде покажите ему характерные, целесообразные, экономные движения такого ремесленника и в этой целесообразности, в этой функциональной обоснованности учите его видеть красоту и стиль…»

Завидую Ф. К. Шальде, что он так прекрасно и точно написал это за много лет до меня.

Когда начинается поэт?

Когда человек становится поэтом? Когда поэт начинает свой творческий путь? После публикации первых опытов? Или когда издает первый сборник? А когда он становится зрелым художником? Какой факт является решающим для его судьбы, которой кое-кто завидует, ибо пребывает во мнении, будто художники — лентяи и на их головы незаслуженно сыплются богатство и слава? Когда начинается писатель?

Время от времени я задаю себе подобные вопросы, читая иной раз, что тот или другой — поэт, прозаик, драматург — начинающий автор.

Такое определение в последнее время часто употребляется, но мне думается, оно искажает суть проблемы.

Начинающий поэт!

Начинающий писатель!

У кого-то опубликовали стихотвореньице или рассказ или пять рассказов в разных газетах или журналах, во всяких там иллюстрированных изданиях, которых несметное количество и в которых не больно-то обращают внимание на то, имеют ли опубликованные материалы какую-либо литературную ценность или нет. Кого-то включили наряду с несколькими другими новыми именами в какой-нибудь сборник или альманах, и вот уже он — начинающий автор. Было ли им уже что-то написано раньше, что не напечатали и вернули ему? Можно ли принимать в расчет те незрелые школярские опыты, которые он скрывал или показывал своей девушке? Равно как и те, которыми он обременял редакции и которые у него не только не напечатали и не вернули, но даже и не ответили, не сказали об этих опусах, что они — ни рыба ни мясо? Выходит, начинающий писатель начинает лишь тогда, когда его имя появляется в печати?

Определение «начинающий поэт» или «начинающий писатель» мне не нравится. Я делю литературу на хорошую и плохую, а писателей на старых и молодых и знаю, что не говорят начинающий художник или начинающий актер, начинающий оперный певец или начинающий скульптор. Так же как начинающий пекарь, колбасник или шляпник, начинающий повар или хирург, начинающий архитектор, шофер, пилот или начинающий милиционер.

Перейти на страницу:

Все книги серии Зарубежная художественная публицистика и документальная проза

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика