Читаем «Иду на красный свет!» полностью

Мне выпала почетная задача выступить на этой выставке{298} с рассказом о жизни и творчестве нашего большого писателя Петра Илемницкого. Сам факт, что за короткое время это уже вторая выставка в Праге, цель которой помочь узнать Петра Илемницкого как человека и как художника, красноречиво свидетельствует о том, что его художественное наследие — живое дело нашей сегодняшней культурной жизни. Все большее знакомство с произведениями Илемницкого, выходящими теперь и на чешском языке, и прежде всего успех их среди молодежи и то повышенное внимание, которое начинает уделять наследию писателя и наша критика, также свидетельствуют, что его творчество в нашей сегодняшней действительности приобретает все большее и большее значение, что наш интерес к нему все больше и больше возрастает.

Для полного понимания значения наследия Петра Илемницкого очень важно то обстоятельство, что, чем больших успехов мы достигаем в строительстве социализма в нашей стране, чем более высокие критерии в связи с этим предъявляем нашей культуре, творчеству современных художников, тем полнее открываются перед нами огромные ценности трудов Илемницкого, тем отчетливее выступает в своем значении, в своем величии фигура народного писателя.

Наше движение к социализму с каждым днем повышает значение такого искусства, которое впитало в себя правду ленинской эпохи и отразило ее в впечатляющих художественных картинах. В полной мере это относится и к творчеству Петра Илемницкого. Своей высокой идейностью, своей правдивостью, своей революционной направленностью оно способно и в наши дни выполнять значительную миссию — воспитывать массы наших трудящихся, указывать им правильный путь, формировать высокое социалистическое сознание нашего народа, зажигать сердца десятков тысяч людей любовью к человеку, к жизни, к трудовому народу, к нашей коммунистической партии, углублять ненависть к тем, кто угрожает, душит и уничтожает свободную жизнь, кто пытается сломить человека рабством старого, капиталистического строя, истребить его страшными войнами.

Поэтому боевое и живое творчество Петра Илемницкого — это слово великой прогрессивной правды.

В минувшие дни мы отмечали тридцатую годовщину основания Коммунистической партии Чехословакии. Эта дата дала нам возможность во всем объеме осознать глубокую взаимосвязь тридцатилетия борьбы и побед коммунистической партии с величайшими культурными ценностями нашей жизни, в полной мере осознать решающее значение коммунистической партии в создании нового, боевого, народного и художественно сильного искусства. Среди больших писателей, которые в коммунистической партии нашли надежную основу для своего творчества, надежный компас для своих творческих устремлений, таланту которых коммунистическая партия дала орлиные крылья, наряду с такими большими художниками, как Иржи Волькер, С. К. Нейман, Иван Ольбрахт, Мария Майерова, Витезслав Незвал и другие, в самом начале, на видном месте стоит и Петр Илемницкий.

Где-то на этой выставке вы найдете слова, написанные Петром Илемницким:

«Как прекрасно найти смысл жизни, быть в партии, которая добивается справедливости и одинакового счастья для всех, как это прекрасно — воспитываться партией, обнаружить в себе героизм и силу самопожертвования, достичь в своем слиянии с массами такого уровня, как лучшие наши товарищи».

Необходимо также постоянно цитировать письмо, написанное Илемницким Зденеку Неедлы:

«Признаюсь, что не было бы ни одной моей книги, не будь словацкого трудового народа, рабочих на фабриках, мелких землевладельцев в деревнях, батраков и сельскохозяйственных рабочих в крупных поместьях, не будь этих маленьких словацких людей и товарищей, работать и бороться вместе с которыми было для меня необходимой потребностью и радостью. Ничего бы из моей работы не вышло, не будь коммунистической партии, которая меня воспитала, направляла мой взгляд и слух, укрепляла дух».

Перейти на страницу:

Все книги серии Зарубежная художественная публицистика и документальная проза

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика