Иеромонарх революции Феликс Дзержинский

Ленин не спеша советовался, уточнял позиции членов ЦК, выяснял возможность восстания рабочих и батраков в Польше. И, наконец, определился, подготовив четкие тезисы. Лучшими аргументами были успехи Красной армии. Прямо накануне пленума «Правда» на первой странице провозгласила: «Да здравствует Польская Советская Республика, которой сегодня нет, но которая родится завтра!»

После пленума снова на собрании встретились все главные «московские поляки», кроме Уншлихта, попавшего в автомобильную аварию и лежавшего в госпитале в Лиде со сломанной ногой. Было создано Польское бюро ЦК РКП(б) в составе: Мархлевского, Кона, Прухняка и Уншлихта под председательством Дзержинского. К работе Феликсу удалось привлечь и супругу. Софья Сигизмундовна возглавила особое Польское бюро агитации и пропаганды. Создали списки и мобилизационные комиссии для набора поляков. Обсудили посылку курьеров в Польшу, назначения своих уполномоченных в войска, подготовку к нелегальной переправке в Польшу надежных товарищей.

В самое ближайшее время предстоял выезд на Западный фронт. Надо закончить все необходимые дела в Москве, дать советы и указания украинским чекистам. Дзержинский сообщает в Харьков Манцеву:

«Судьба играет человеком. Я Ильичем, а значит, и ЦК мобилизован для Польши. Думали послать сначала меня туда через армию Буденного, но сейчас это изменяется, так как Западный фронт уже подошел к Польше. Следовательно, не придется мне быть у Вас. Надо уезжать сейчас же. Думаю, уехать дня через 2–3. Но Украина теперь важнее, чем когда-либо. Определенно создается новая кампания против нас, двинут Румынию и других для создания фронта на всем юге от Румынии до Грузии включительно. На Кубани ведется бешеная белогвардейская работа по устройству массового восстания. Поэтому Вы, Василий Николаевич, должны почти исключительно заняться организацией тыла, связаться с фронтом и держать постоянную связь с Москвой с Главкомом, ВОХР, Лениным».

Ф. Э. Дзержинский.

Фото Б. Капустянского.

Май 1920 г.

[РГАСПИ]

В Москве своего секретаря Герсона он подробно инструктирует держать с ним связь по всем московским и харьковским делам, наблюдать за удовлетворением нужд начатой на Украине работы, быть в контакте с оставшимся пока в столице членом Польского бюро Прухняком и Владимирским, который будет нести полную ответственность за комиссариат внутренних дел и за ВОХР. Перед отъездом пришлось несколько обновить коллегию ВЧК и утвердить её в составе: Дзержинский, Ксенофонтов (заместитель), Аванесов, Менжинский, Петерс, Кедров, Манцев, Медведь, Лацис, Ягода, Зимин, Мессинг и начальник войск ВОХР. Менжинский стал при этом уже не заместителем начальника, а начальником Особого отдела.

Глава 25 Уроки польского похода

Следующий месяц пролетел быстро, как сладкий и яркий сон. Хотя как раз не спать, а бодрствовать приходилось часов по двадцать в сутки. И все время двигаться – в вагоне, машине, пешком. События мелькали, как колода карт в руке опытного шулера – то крупные, то мелкие, то красные, то черные, то с сердечком, то с крестом. А ставки в игре были большие, едва ли не ва-банк.

На открывшемся 19 июля в Петрограде и продолжившем работу в Москве конгрессе Коминтерна на разных языках предсказывали, как рабочие Польши возьмут власть в свои руки и тем облегчат освобождение от эксплуатации народам Венгрии, Чехии, Румынии, откроют путь исстрадавшемуся германскому, австрийскому, французскому и итальянскому пролетариату, а за ними последуют Англия и Америка…

Основу этого светлого всемирного будущего должны были заложить Красная армия и Польревком – Временный польский революционный комитет под председательством Юлиана Мархлевского, друга Феликса и давнего, верного соратника Ильича. В комитет вошли ещё Дзержинский, Кон, Радек и Уншлихт.

В группе членов Польского ревкома. Средний ряд слева направо: И. И. Скворцов-Степанов, Ф. Э. Дзержинский, Ю. Ю. Мархлевский, Ф. Я. Кон, Я. Далесский. Здесь же: В. Визнер, Глицкий, Шипов, С. Бухман, Шиманский, Рудницкий. Июль – август 1920 г.

[РГАСПИ]

Сказать, что все они были воодушевлены предстоящими делами, – это ничего не сказать! А как иначе? Ведь каждый начинал свой путь в революцию с идеи освобождения родной Польши, потом в спорах, но осознанно пришли к мысли, что это возможно лишь вместе с Россией, с её мощным пролетариатом. И вот Россия обрела свою свободу. И они тоже немало помогли ей в этом. Теперь должна осуществиться и их юностью взлелеянная мечта. Преобладало мнение, что стоит Красной армии ступить на польскую землю, как революция там станет неизбежной. На фронт собирались, как на свадьбу.

Хотя в этом всеобщем энтузиазме и нервы, и сомнения тоже имели место. Опытный и сведущий Прухняк, например, считал, что почва для восстания все же недостаточно подготовлена. Народ находится под сильным влиянием пропагандистского аппарата Пилсудского, побаивается нового прихода русских.

– Ну так что же? – спорили с ним остальные. – Надо работать, разъяснять людям правду! Открывать перспективы! За тем и едем!