Играй победу! Путь Империи

И вот теперь бойцы Охотницкой Кубанской пластунской сотни особого назначения, прибывшие на грузовиках от самой Стара-Загоры, укрепляли дорогу между Чалтаджой и Гевньели, превращая ее полотно во взлетно-посадочную полосу для тяжелых аэробусов конструкции Игоря Сикорского. Слава богу, что Регент Николай Николаевич делом чести считал господство России и на земле и в воздухе, и еще полтора года назад на производственной базе Русско-Балтийского вагоностроительного завода было открыто конвейерное производство русских тяжелых самолетов как для Императорского военного воздушного флота, так и для обеспечения деятельности трансроссийских и трансбалканских воздушных перевозок.

Разумеется, пассажирские билеты на «Микулы Селяниновичи» обходились весьма недешево, например, перелет из Петербурга в Киев через Москву обходился аж в двадцать пять целковых, а через Варшаву – в целых двадцать восемь с полтиною, но скорость перемещения не шла в сравнение, да и срочные грузы небольшого веса аэробусами было доставлять гораздо более безопасно и оперативно, нежели поездом или пароходами. Поэтому ежедневные рейсы аэробусов по маршрутам Санкт-Петербург – Москва – Киев – Одесса, Санкт-Петербург – Варшава – Кенигсберг – Берлин, Санкт-Петербург – Варшава – Киев, Санкт-Петербург – Москва – Нижний Новгород – Оренбург пользовались заслуженной популярностью у состоятельных господ. Совершать полеты в небесах – пусть и на пассажирской скамье, а не за штурвалом небесной машины – стало модным в определенных кругах.

К закату на новенькую полосу стали садиться аэропланы. Первыми, еще около шестнадцати часов, приземлились два «Альбатроса Др-1», захваченных болгарами на станции Лозенграда еще в разобранном состоянии вместе с германским конструктором Рентцелем. Заранее приехавшие сюда солдаты русской аэродромной команды быстро откатили к краю полосы и занялись их осмотром и заправкой. Спустя примерно час с севера стали подлетать и приземляться на укрепленную дорогу русские военные «Ильи Муромцы» и «Микулы Селяниновичи» «Русско-Балканских аэролиний». Всего до темноты на поле у взлетной полосы выстроились в ряд двенадцать тяжелых аэробусов – все, что удалось собрать на юге России и на Балканах.

* * *

«Чуть утро осветило пушки», а также склоны Чалтаджийской гряды, когда длинные тени выдавали позиции турецких стрелков, наблюдателей и артиллеристов, засевших в редутах и других укреплениях, первые группы пластунов ОсНаза по двенадцать человек с оружием и приборами Котельникова за спиной стали грузиться внутрь аэробусов. Спустя десяток минут воздушные корабли один за другим поднялись в воздух и, развернувшись над «аэродромом», направили свой полет на запад, в сторону линии фронта. Ровно в шесть часов на позициях славян вновь, как вчера и позавчера, грянули орудия, посылая тяжелые снаряды на головы обороняющихся османов.

Тем временем аэробусы, перевалив горный хребет прямо над турецкими редутами, направлялись по прямой линии в сторону шоссе, ведущего на Константинополь. Над городком Хадемкиой «Муромцы» и «Селяниновичи» составили движущийся круг, и из недр каждого аэроплана спиной вперед стали выпадать кубанцы. Один же «Илья Муромец» начал снижение, явно идя на посадку на поле рядом с городком. Как только он закончил пробег по скошенной стерне, из него выскочили восемь пластунов, таща с собой две пушки Гочкиса, станки для них и упаковки снарядов. Спустя три минуты первое орудие было уже установлено на станке и дало очередь в сторону набегающих от Хадемкиоя турецких аскеров.

Приземляющиеся с парашютами пластуны сбивались в группы и, ведя плотный ружейно-пулеметный огонь по туркам, перебегали от одного естественного укрытия к другому, сбивая огнем и взрывами ручных бомб системы Кольцова (вот когда пригодилось его маньчжурское изобретение!) растерянных турок, и все больше углублялись в улицы Хадемкиоя.

Развернувшиеся в небе аэропланы тем временем возвращались к месту взлета, чтобы вновь загрузиться пластунами из Охотницкой Кубанской сотни…

* * *

…На наблюдательном пункте генерала Васила Кутинчева он вместе с генералом Радко Дмитриевым и русским генерал-лейтенантом Брусиловым внимательно следили за темно-зелеными солдатскими цепями, упорно продвигающимися под огнем к турецким фортам Гамидие №№ 1 и 2.

Третий болгарский пехотный полк ценой больших потерь сумел прорваться под самое укрепление, но сил прорваться внутрь болгары уже не имели.

– Господин Кутинчев, думается, ваших орлов стоит поддержать огнем тяжелой артиллерии. Иначе полягут зря все…

– За гаубицами уже послано. Но стянуть артиллерийский кулак раньше полудня никак не возможно: земля раскисшая, упряжки не могут быстро тянуть орудия и зарядные ящики, да и орудийные дворики устроить не успеваем.

– Поздно, поздно будет! Алексей Алексеевич, ведь погибнут же, и успешный перелом боя пропадет втуне! Вся надежда только на русские войска!