Играй победу! Путь Империи

С северного фланга доносится грохот разрывов, клубы дыма, земли и камней взлетают над османскими укреплениями. Это ведут обстрел из своих шести-, восьми– и двенадцатидюймовых орудий русские броненосцы «Иоанн Златоуст», «Евстафий» и «Князь Потемкин-Таврический». Ближе к полудню к берегу около Деркоса подошли турецкие броненосцы, которые начали было обстрел левого фланга болгар и одновременно с этим – и отряда русских кораблей. Но перестрелка длилась недолго: не прошло и часа, как прикрывающие броненосцы русские эсминцы «Лейтенант Шестаков», «Капитан Сакен», «Капитан-лейтенант Баранов» и «Лейтенант Зацаренный», подобравшись вдоль побережья, атаковали турок, увлеченных перестрелкой с «Потемкиным» и «Евстафием». Торпеды с «Лейтенанта Шестакова» и «Лейтенанта Зацаренного» достигли цели, поразив один из турецких броненосцев под ватерлинию, после чего тот стал быстро погружаться в воду с усиливающимся креном на правый борт. Впавшие в панику члены его команды принялись лихорадочно спускать на воду шлюпки, лихорадочно стараясь отгрести подальше от тонущего корабля. Два оставшихся турецких броненосца, видимо, поняв, что перспектива легкого победного обстрела болгарских войск, вооруженных на левом фланге лишь легкими полевыми орудиями, подобного тому, который они провели вчера, превращается в перспективу навеки остаться на дне Черного моря, развернулись, оставляя своих неудачливых соратников на произвол судьбы, и стали уходить мористее. Однако безнаказанно удрать им тоже не удалось: двенадцатидюймовый бронебойный снаряд «Потемкина» прошил смотровую щель командного мостика броненосца «Мессудие», уничтожив в одну секунду большую часть офицерского состава на этом некогда приобретенном османами у англичан «полуутюге».

* * *

Хадемкиой скрылся в дыму, сквозь который пробивались рыжие всплески огня. Между сложенными из камня дувалами перебегали фигуры людей в серых куртках и синих мундирах, стреляющие друг в друга и перебрасывающиеся ручными бомбами.

Из двухсот с лишним пластунов, вылетевших нынешним утром на свое первое десантирование, в строю осталась едва ли половина. Уже давно погиб от шального осколка своей же бомбы храбрый есаул Андрей Шкура. Давно истощились снаряды у пятистволок Гочкиса – как у первого полувзвода, так и у второго, доставленного со второй волной десанта. Давно уже многие пластуны вместо оставшихся без патронов казачьих трехлинеек вооружились трофейными винтовками Маузера, а очереди ружей-пулеметов «образца 1905 года» становились все скупее и реже. Казаки за счет лихости, напора и большой плотности ружейно-пулеметного огня сумели прорваться почти к центру городка, и даже в полном соответствии с предварительным планом найти и уничтожить штаб Абдуллах-паши, но и сами оказались в плотном окружении турецких таборов. Фактически Отдельная Кубанская сотня приковала к себе и связала боем почти все османские резервы, дислоцированные в Хадемкиое и окрестностях.

Сегодня каждый из них был героем. Казаки Семенной и Капуста с двумя пулеметами Мадсена сумели пробиться во двор мечети, подняться на минарет, откуда перекрыли огнем несколько близлежащих перекрестков. Фельдшер Сорокин не только оказывал помощь раненым пластунам, но и сумел, наткнувшись на позицию турецкой батареи, ручными гранатами и огнем из «Зверобоя» частично уничтожить, частично разогнать турецких артиллеристов. Развернув одно из орудий вдоль улицы, в конце которой в этот момент поднялась в атаку группа турецких аскеров, он, выполняя обязанности всех номеров расчета, выпустил в атакующих несколько снарядов, чем сорвал вражескую атаку. Сотник Лобода при штурме здания медресе, где находился штаб Абдуллах-паши, сошелся в рукопашной схватке с тремя османами. Свалив выстрелом из «Зверобоя» аскера, он попытался застрелить и второго, но курок щелкнул впустую: в горячке боя сотник выпустил весь магазин. Не растерявшись, Лобода выхватил из ножен кинжал и сумел сразить им второго аскера и турецкого офицера. При этом последний выстрелом в упор тяжело ранил сотника в голову. Подполковник Андрей Кольцов успевал во время всего боя оказываться на самых опасных участках, раздавая команды и лично ведя огонь по противнику из обоих своих «Зверобоев» – и положенного по штату, и из врученного от имени военного министра Владимира Александровича Сухомлинова за усердие в развитии Императорского военно-воздушного флота и успехи в создании новых видов вооружений, таких, как ручные бомбы, кассетные бомбосбрасыватели и противопехотные нажимные мины. Четырежды ему пришлось поднимать пластунов в контратаку, трижды турецкие пули проходили в миллиметрах от тела, дырявя ткань обмундирования, четвертая сбила фуражку, а пятая раздробила деревянную кабуру «Зверобоя».