Играй победу! Путь Империи

Сегодня, впрочем, Михаил Николаевич находился не на палубе «Синопа», а почти на два километра выше – в удлиненной гондоле аэростата в компании двух пилотов дирижабля и четверых флотских офицеров – корректировщиков артогня. Морской ветер, не слишком сильно ощущаемый на палубе броненосца, на высоте усиливался, порывисто ударяя в мягкую оболочку, наполненную гелием и стремясь увлечь с собою «Голубя-М» вместе с его пассажирами. Однако два стальных троса, закрепленных на лебедках в кормовой части корабля, не давали ветру такой возможности. Тем не менее поднявшийся дирижабль волей-неволей служил неким подобием паруса, из-за чего «Синопу» приходилось постоянно подрабатывать машинами, чтобы избежать ненужного дрейфования и не выкатиться из общей боевой линии. Эта боевая линия выстроилась в четырех с половиною милях от турецкого берега и помимо «Синопа», выполнявшего роль передачи данных корректировщиков стрельбы на более новые корабли, состояла практически из всей бригады линейных кораблей. Броненосцы «Князь Потемкин-Таврический», «Ростислав», «Иоанн Златоуст», «Евстафий» и крейсер «Очаков», развернувшись бортами к вражескому побережью, один за другим выплевывали из стволов многопудовые «чушки» своих главных калибров. Наблюдающие за разрывами в городских кварталах офицеры-корректировщики «Голубя-М», с трудом удерживая на коленях планшеты, торопливо черкали карандашами, подсчитывая поправки, и сорванными голосами орали в телефонные трубки «комендорские заклинания»:

– Цель шесть! Шестьсот двадцать-четыре триста десять – пехота в укрытии. Ориентир – минарет у казарм! Цель двенадцать на ост четыреста восемьдесят-шесть сто – батарея. Ориентир – зеленая возвышенность!

Эти «заклинания» по проводам мгновенно достигали «Синопа», спустя полминуты начинал стучать шторкой сигнальный фонарь и семафорить флажками сигнальщики с мостика. Корабельные башни в боевой линии начинали доворачиваться, в бронированных внутренностях взвывали электромоторы, поднимающие из погребов снарядные чушки и стаканы зарядов, размеренно, как на учебных стрельбах двигались комендоры, заученными четкими движениями готовя орудия к залпу, и уже через минуту из срезов створов вырывались пламенные пучки, а через секунды сотни килограммов освобожденной из металлических оболочек снарядов взрывчатки взметали в воздух искореженные тела турецких орудий и обрушивали стены на засевших в укрытии аскеров. Надолго запомнится в Царьграде эта бомбардировка, много лет будут оставаться не разобранными руины бастионов и казарм и незасыпанными глубокие воронки от снарядов главных калибров.

Хорошо видно с вышины, что происходит в горящем городе, где десантники с боями пробиваются все ближе к восточной окраине. Кавторанг Большев переводит бинокль на дворцовый комплекс. Вот она какая, резиденция султанов, откуда столетиями хищные щупальца расползались по славянским землям! Даром что называется «Сарай» – на деле настоящая крепость! Ничего, скоро и до дворца-сарая доберемся… Э, похоже, кто-то уже подобрался к нему, иначе для чего вдруг туркам понадобилось выкатывать эти два орудия не фронтом в сторону наступающих десантников, а направлять стволы на какое-то старинное здание, отделенное от дворцовой стены только площадью?

– Виктор Константинович!

– Есть!

– Взгляните-ка вон туда! Видите орудия на той улице?

– Точно так. Начало Хаммам-баир!

– Примите меры к ликвидации!

– Есть принять меры! – и снова черкает цифры карандаш, и снова хрипит голос в телефонную трубку…

Видно сверху и бухту Золотой Рог, в которой корабли огневой поддержки, окруженные водяными фонтанами, почти в упор сыпят малым калибром по противнику. Доброфлотовские пароходы после высадки второй волны десанта уже ушли на север, чтобы принять на борт болгарскую пехотную дивизию и Орловский полк, которым предназначено стать его третьей, решающей, волной.

Однако же, похоже, не только русским десантникам предназначено получить подкрепление. По деревянному Галатскому мосту движется на южный берег плотная колонна сине-серых мундиров и не меньше двух батарей орудий. Колыхается в беге штыковой частокол, артиллеристы тянут под уздцы лошадей орудийных запряжек. Всего сотни три метров отделяет передних осман от берега, некоторые уже перехватывают с плеч на руку изготовленные к штыковому бою винтовки. Еще немного – и, вырвавшись на простор, синемундирники с воплями «Иншалла!» рухнут стальной кувалдой на спину истекающих кровью в городском бою морских батальонов и стрелков…

* * *

«Умник – в артиллерии,Щеголь – в кавалерии,Пьяница – на флоте…»