Иисус. Человек, ставший богом

Кризис наступил, когда иудеи осознали, что снова оказались во власти более сильного врага. Что им было думать, когда избранный народ был сослан в Вавилонию? Что они могли сделать? Оставить Яхве и поклониться богам Ассирии и Вавилонии? Изменить восприятие своего Бога? Вскоре они нашли выход: Бог не изменился; это они отошли от Него, не подчинившись Его заповедям. И теперь Яхве гневно вершит правосудие над Своим непокорным народом, ставшим в какой-то степени Его «врагом». Бог остается великим, но Он благоволит иностранным империям, чтобы наказать народ за грех[612].

Прошли годы, и люди начали думать, что переживаемое ими наказание чрезмерно. Грех уже был более чем искуплен. Проснувшиеся у народа надежды по возвращении из изгнания оказались тщетными. Вторжение Александра Македонского и гнет Римской империи стали несправедливой, незаслуженной жестокостью. В тот момент некоторые прорицатели начали говорить об «апокалиптическом насилии». Бог вновь явится во всей силе и мощи, чтобы освободить Свой народ, уничтожить угнетателей Израиля и наказать тех, кто отверг завет с Ним. Во времена Иисуса никто не сомневался в суровой мощи Бога, применявшего силу, чтобы установить Свою справедливость и отомстить врагам за народ. В основном обсуждали уже то, когда Он придет, каким образом, и что случится, когда Он придет, исполненный Своей карающей силы. Все ожидали Бога-мстителя. В разных псалмах то и дело говорилось об «истреблении врагов». Это была всеобщая мольба: «Боже отмщений, Господи, Боже отмщений, яви Себя! Восстань, Судия земли, воздай возмездие гордым»[613].

Сама сложившаяся атмосфера призывала ненавидеть врагов Бога и народа. Как знак свыше в защиту Божественной справедливости воспринимались слова: «Мне ли не возненавидеть ненавидящих Тебя, Господи, и не возгнушаться восстающими на Тебя? Полною ненавистью ненавижу их: враги они мне»[614]. Подобную ненависть особенно культивировали кумранские ессеи. Она была одним из фундаментальных принципов членов общины: «Любить все то, что избирает Бог, и ненавидеть все, что Он отвергает». В частности, от членов общины требовалось «любить всех сынов света, каждого согласно его судьбе и предназначению от Бога, и ненавидеть всех сынов тьмы, каждого в соответствии с его виной в отмщение Бога»[615]. Тень ненависти прослеживается в различных текстах, в которых призывают «бесконечно ненавидеть порочных» или «испытывать ярость к злодеям». Возбужденные этой ненавистью, люди готовились принять участие в финальной битве «сынов света» против «сынов тьмы»[616].

Иисус начинает разговаривать новым и странным языком. Бог проявляет не силу, а сострадание; он любит даже своих врагов; он не желает никого уничтожать. Его величие состоит не в том, чтобы мстить, наказывать и контролировать ход истории посредством разрушительных вторжений. Бог велик не из-за того, что Он обладает большей, чем кто-либо, силой для поражения Своих врагов, а потому, что Его сострадание безусловно по отношению ко всем. «Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных»[617]. Бог не прекращает ревниво дождя или солнечного сияния. Он делится ими со Своими сыновьями и дочерьми земли без дискриминации виновных перед верными. Он не направляет свою любовь лишь к тем, кто Ему предан. Он творит добро даже тем, кто Ему противится. Он не обходится с людьми в зависимости от их поведения. Он отвечает на их несправедливость не наказанием, а любовью[618].

Бог принимает, сострадает и прощает. Таков опыт Иисуса. Поэтому ему чуждо ожидание воинственного Бога или Его Посланника, который поразит врагов Израиля. Также непохоже, чтобы он верил в апокалиптические фантазии, заявляющие об ужасном неминуемом наказании всех противящихся Ему[619]. Не нужно ни к кому питать ненависти, как это делают ессеи Кумрана. Этот Бог, Который никого не лишает Своей любви, должен побудить нас поступать подобно Ему. Иисус подводит к неоспоримому заключению: «Любите врагов ваших… и будете сынами Всевышнего»[620]. Призыв Иисуса должен был стать настоящим потрясением, поскольку псалмы побуждали, скорее, к ненависти, да и Закон призывал сражаться с «врагами Бога»[621].

Иисус ведет речь не только о личных врагах в собственном окружении человека или в пределах его деревни. Наверняка он имеет в виду всех врагов вообще, без исключения: личных, причиняющих вред семье; враждебно настроенных людей той же социальной группы или угнетателей народа. Любовь Бога лишена дискриминации, она ищет всеобщего блага. Таким образом, тот, кто похож на Него, тоже желает добра всем. Иисус упраздняет вражду внутри Царства Божьего. Его призыв можно было бы расслышать так: «Не будьте врагами никому, даже тем, кто являются вашими врагами. Будьте подобны Отцу»[622].