Иисус. Человек, ставший богом

Существующая вокруг Иисуса атмосфера далека от иерархической структуры Кумрана. В расположенную в пустыне общину никто не может вступить, предварительно не выдержав экзамен «духа и дел» и праведности поведения[696]. Иисус, напротив, призывает Левия немедленно вступить в группу учеников прямо с места сбора податей и принимает в число своих последователей Марию из Магдалы, женщину, прежде одержимую злыми духами. В Кумране для каждого члена общины определено его собственное место: «Пусть слушают малый большого» и «повинуются словам сыновей Садока, жрецов, хранящих Завет»[697]; в семье Иисуса, наоборот, нет мирян, подчиняющихся священникам, нет и малых, покоряющихся большим; здесь идеал — «стать ребенком», поскольку «таковых есть Царствие Божие»[698]. В Кумране во время трапез и собраний каждый садится на свое место согласно своему рангу: «Жрецы сидят первыми, старцы вторыми, и весь остальной народ сидит каждый по своему чину»[699]. У Иисуса все по-другому. Его последователи, мужчины и женщины, садятся вокруг него; здесь нет привилегированных мест; все слушают слова Иисуса и вместе ищут воли Божьей. В принятии пищи также нет никаких ритуалов и нормативов касательно иерархии; на трапезах с Иисусом нет каких-то особых, возвышающихся над другими мест[700].

Внутри этого братского равенства также отсутствует иерархия между мужчинами и женщинами по половому признаку. Женщин не оценивают по их способности рожать детей и не унижают за бесплодие. Иисус никогда не говорит об их чистоте или нечистоте. Они находятся в его общине не для того, чтобы подчиняться мужчинам. Ни у кого нет над ними власти лишь потому, что он мужчина. Мужчины и женщины, сыновья и дочери Бога, живут с равным достоинством, служа Его Царству.

Поэтому ни в одной евангельской традиции не описывается, как кто-то выполняет какую-то иерархическую функцию внутри группы учеников. Иисус не представляет себе, чтобы Двенадцать относились к другим как «священники». Он не может и подумать о том, чтобы его последователи жили согласно иерархической системе Храма, где есть первосвященник, священники от разных колен и левиты. Еще меньше предлагаемая Иисусом модель отношений напоминает иерархию, принятую в политических структурах Римской империи. В среде его последователей ценности, естественные для того общества, в котором они живут, в корне меняются. Величие измеряется не масштабом власти, принадлежащей тому или иному человеку, а служением другим людям. Самое видное место Иисус оставляет за рабом, занимающим самое низкое положение в Империи: «Вы знаете, что почитающиеся князьями народов господствуют над ними, и вельможи их властвуют ими. Но между вами да не будет так: а кто хочет быть большим между вами, да будет вам слугою»[701].

Вот какой видит Иисус семью своих последователей: общность братьев и сестер, идущих ему во след, чтобы принять Царство Божье и распространить его. Он думает не о прекрасных врачах или умелых управленцах, а об учениках, которые будут провозглашать спасительную близость Бога, и о тех, кто будет менять этот мир с позиции служения и любви. О мужчинах и женщинах, которые научатся жить подобно ему, служа обездоленным. Они станут его свидетелями: лучшим символом и наиболее плодоносным семенем Царства Божьего. От этих свидетелей с их призванием и миссией зародится Церковь Иисуса.

Служа замыслу Бога

Очевидно, что Иисус не думал основывать раввинскую школу. И он не призывал своих учеников, чтобы они «служили ему» в раввинском стиле. Иисус не нуждался в подобострастных и услужливых учениках и ученицах, готовых удовлетворить его желания. Все было как раз наоборот. Иисус сам чувствует себя служителем для всех: «Я посреди вас, как служащий»[702]. Он не стремится создавать ритуально чистую и соблюдающую закон общину в духе наиболее радикальных фарисейских групп. Скорее, он учит своих последователей делить один стол с чужаками; он хочет видеть их среди «заблудших овец Израиля». Иисус никогда не думал о закрытой и изолированной группе. Он не хотел создавать общину «избранных» Богом. Он не повел их в пустыню с целью оградить от зараженного народа и создать новый «Кумран». И он призвал их не для того, чтобы начать «священную войну» против Рима. У Иисуса совершенно иной замысел: он посылает их «как агнцев среди волков»[703]. Ему нужен мир, а не кровь.