Иисус. Человек, ставший богом

Судя по тому, что мы знаем, Иисус никогда не держал в мыслях конкретную стратегию строительства Царства Божьего как религиозной или политической системы[244]. Действительно важное, по его мнению, — это всеобщее признание Бога и «вхождение» в Его Царство. Это не сугубо религиозное дело, это также и некое обязательство, влекущее глубокие последствия социально-политического порядка. Само выражение «Царство Божье», выбранное Иисусом в качестве центрального символа всей его проповеди и служения, не перестает быть политическим термином и у всех вызывает определенное ожидание, а также серьезные опасения в окружении римского правителя и среди иродиан Тибериады. Единственной признанной империей в средиземноморском мире и чуть дальше за его пределами была «империя кесаря». Что подразумевает Иисус, проповедуя людям о том, что грядет «империя Бога»[245]? Не кто иной, как император Рима со своими легионами устанавливает мир и справедливость на всей земле, подчиняя народы своей Империи. Именно он поддерживает благополучие и безопасность, в то же время нещадно облагая народ непосильной податью. На что сейчас претендует Иисус, пытаясь всех убедить, что необходимо вступить в «империю Бога», который, в отличие от Тиберия, жаждущего лишь славы, богатства и власти, прежде всего желает торжества справедливости как раз для самых бедных и порабощенных Империей?

Люди почувствовали, что Иисус ставит под сомнение абсолютную и исключительную власть императора. Неудивительно, что как-то раз «иродиане» из окружения Антипы и «фарисеи» задали ему один из самых щекотливых и спорных вопросов: «Позволительно ли давать подать кесарю или нет?» Иисус попросил динарий и спросил, чье изображение и надпись на нем отчеканены. Естественно, на нем было изображение Тиберия, а надпись сообщала: Tiberius, Caesar, Divi Augusti Filius, Augustus. Динарий был универсальным символом «божественной» власти императора[246]. Тогда Иисус произнес одну из тех фраз, которые оставили наиболее глубокий след в памяти его последователей: «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу»[247]. Никто не больше Бога, даже Тиберий. Верните кесарю этот символ его власти, но никогда не давайте никакому кесарю то, что принадлежит только Богу: доброе имя бедняков и счастье страдающих. Они — Божьи, Его Царство принадлежит им[248]. Иисус вполне ясно выразился, говоря о богатых землевладельцах. Их богатство «несправедливо», поскольку единственным способом разбогатеть в том обществе была эксплуатация крестьян, единственной группы, которая производила богатства. Царство Божье требует покончить с этим жестоким угнетением: «Не можете служить Богу и маммоне»[249]. Невозможно войти в Царство, принимая Бога как Господина, защитника бедных, и одновременно продолжая копить богатства именно за их счет. Нужно измениться. «Вхождение» в Царство предполагает выстраивание жизни не так, как того желают Тиберий, семьи иродиан или богатые землевладельцы Галилеи, а так, как хочет Бог. Поэтому «войти» в Его Царство означает «выйти» из империи, которую пытаются насадить «князья народа» и влиятельные богачи.