Иисус. Человек, ставший богом

Корни этой веры Иисуса произрастали из давней традиции. Народ Израиля всегда ожидал от своих царей, что они смогут постоять за бедных и немощных. Хороший царь должен заботиться об их защите не потому, что они лучше, чем остальные, а просто потому, что им необходимо быть защищенными. Справедливость царя состоит не в «беспристрастности» ко всем, а в том, чтобы вершить справедливость в пользу тех, кто угнетаем несправедливо. Об этом ясно говорится в одном псалме, где описывается идеальный образ царя: «Да судит нищих народа, да спасет сынов убогого и смирит притеснителя… он избавит нищего, вопиющего и угнетенного, у которого нет помощника. Будет милосерд к нищему и убогому, и души убогих спасет; от коварства и насилия избавит души их, и драгоценна будет кровь их пред очами его»[238]. Заключение Иисуса понятно. Если какой-нибудь царь и умеет справедливо отнестись к бедным, то это Бог, который «справедливость любит»[239]. Он не позволяет обмануть себя культом, который исполняют служители в Храме. Ни к чему жертвоприношения, посты и паломничества в Иерусалим. Для Бога первое дело — это справедливое отношение к бедным. Вероятно, Иисус не раз произносил псалом, описывающий Бога как «творящего правосудие обиженным; подающего хлеб голодным». «Господь освобождает узников… Господь хранит живущих на чужбине, вдове и сироте помогает»[240]. Если бы он знал прекрасную молитву из Книги Юдифь, то возрадовался бы: «Ты — Бог смиренных, Ты — помощник умаленных, заступник немощных, покровитель упавших духом, спаситель безнадежных»[241]. Вот как Иисус ощущает Бога.

Порядок вещей должен измениться

Чего именно ожидает Иисус? Как он представляет себе наступление Царства Божьего? Что должно было произойти, чтобы Царство Божье действительно превратилось в нечто конкретно хорошее для бедных? Думал ли он только о том, чтобы слушающие его обратились и Бог изменил их сердца, привлекая все большее число последователей? Или он просто искал очищения иудейской религии? Думал ли он о серьезной социально-политической трансформации Израиля, Римской империи и, в конечном счете, всего мира? Для Иисуса Царство Божье точно не было чем-то неопределенным, эфемерным. Пришествие Бога подразумевает глубокие изменения. Проповедуя Царство Божье, он желает пробудить надежду и призвать всех к изменению своего мышления и поведения[242]. Необходимо «войти» в Царство Божье, позволить изменениям осуществиться и начать строить жизнь такой, к какой призывает Бог.

Каковы конкретные цели Царства? Похоже, Иисус хотел видеть свой народ возрожденным и измененным согласно идеальному образу Завета: народ, о котором можно сказать, что им правит Бог. Для иудеев возвращение в Завет означало снова стать быть полностью Божьими: народом, свободным от всякого порабощения со стороны иностранных государств, и страной, где все могут счастливо пребывать на родной земле в мире и справедливости, не испытывая гнета. Пророки мечтали о «народе Божьем», у которого дети не умирали бы от голода, старики жили достойно, а крестьяне не подвергались бы эксплуатации. Вот как говорит один из них: «Там не будет более малолетнего и старца, который не достигал бы полноты дней своих… И будут строить домы и жить в них, и насаждать виноградники и есть плоды их. Не будут строить, чтобы другой жил, не будут насаждать, чтобы другой ел»[243]. Во времена Иисуса некоторые думали, что единственной возможностью жить как «народ Завета» было изгнание римлян, нечистых оккупантов-идолопоклонников: не иметь никаких связей с кесарем; перестать ему подчиняться и платить подать. Ессеи Кумрана думали по-другому: невозможно было стать «святым народом Божьим», живя в разлагающемся обществе; восстановление Израиля должно было начаться с создания в пустыне «отдельной общины», состоящей из святых и чистых мужчин. Иной позиции придерживались фарисеи: восстать против Рима и отказаться платить налоги было бы самоубийством; удалиться в пустыню — ошибкой. Единственным средством выжить в качестве народа Божьего было настойчивое упорное ритуальное очищение, отделявшее его от язычников.