Император, бог и дьявол: Фридрих II Гогенштауфен в истории и сказаниях

Начиная с осени 1196 года после неурожая в Германии и северной Италии был страшный голод. В долину Мозеля с Арденн стали спускаться стаи голодных волков. «В те времена: гласит хроника, – некоторым людям, гулявшим по берегам Мозеля, являлось привидение в образе огромного человека на вороном коне. Он подъезжал к ним и уговаривал их не пугаться. Его имя Дитрих, некогда он был королем Берна, и он хотел бы сказать им, что уже в ближайшее время на всю римскую империю падут несчастья и бедствия». Это мрачное пророчество сбылось слишком скоро. Уже на смертном одре Генрих VI издал распоряжение, которое должно было обеспечить для «дитя Апулии» (как был повсеместно называем в Германии Фридрих Роджер) сицилийскую и германскую короны. Императорскому стольнику Маркварду фон Аннвайлеру, которому умирающий доверил свое «завещание», было приказано в качестве маркграфа Анконы и графа Романии (с областью вокруг Равенны) признать за Папой права на эти долгое время оспариваемые земли. Кроме того, должна была быть признана папская власть над Сицилией. Тем не менее Марквард не хотел уступать немощному Целестину. Уступка относительно Сицилии уже вскоре потеряла свою ценность, так как вдова императора Констанция восстановила старые норманнские связи. Меж тем ее сюзерена звали уже не Целестин, а Иннокентий III. С начала 1198 года этот 37-летний умный, широко образованный и энергичный отпрыск графской фамилии, правящий в южной Кампанье, сидел на престоле святого Петра. В противники ему сгодился бы только очень сильный император. В этом опасном для дома Штауфенов положении центральная власть все же раскололась из-за двойных выборов и была чрезвычайно ослаблена двойным десятилетним правлением.

Прежде всего позиция Штауфенов в Италии была ослаблена смертью Генриха VI. Когда немецких крестоносцев на Кипре и на Святой Земле настигло неожиданное известие, они вернулись в Италию и были встречены как враги. Констанция сразу приказала всем немцам покинуть ее страну, однако это удалось ей лишь отчасти, как это будет показано в следующей главе.

В Германии партия Штауфенов была несомненно сильнее, чем 16- летний гвельфский претендент на трон Оттон фон Пуату, один из сыновей умершего меж тем Генриха Льва, поддерживаемый своим дядей Ричардом Львиное Сердце. Возведение на трон маленького Фридриха Роджера было в этой ситуации, наоборот, бесполезно, опасности времени требовали у власти абсолютно дееспособного человека. Поэтому выбор должен был пасть на Филиппа Швабского, самого младшего из сыновей Фридриха Барбароссы.

8 марта 1198 года в Мюльгаузене (Тюрингия) он был «призван к императорской власти» князьями, хотя понятия «германский король» и «римский император» уже изменились, и официальная коронация императора Папой по прежнему была невозможна. Это было абсолютно недостижимо для Штауфена, стремящегося по мере сил продолжить итальянскую политику Генриха VI.

Против наследной династии Штауфенов быстро сложилась коалиция князей во главе с архиепископом Адольфом Кельнским, получившая преимущество в связи с отсутствием могущественных противников (они еще не вернулись из крестового похода). Епископ, единственный облеченный такой властью, короновал Гвельфа Оттона «в месте, освященном традицией», старом имперском городе Аахене. Спор между королями Филиппом и Оттоном IV должен был решить меч. Неминуемо разгоревшаяся на этой почве война должна была бы завершиться победой Филиппа, если бы Оттону не оказывалась денежная поддержка из Англии. Штауфен противопоставил этому союз с Францией, и таким образом спор за германский трон стал борьбой за ленные владения Англии на французских землях. Уже через год из-за поражения англичан Оттон попадает в такое бедственное положение, что должен искать защиты у Папы. Это дало Иннокентию возможность реализовать свои претензии на власть в качестве мирового судьи между двумя германскими королями. Во время тайных переговоров Филипп выказал намного меньше уступчивости, чем Оттон, и «наследник Петра» провозгласил Оттона IV законным правителем.