Читаем Император, бог и дьявол: Фридрих II Гогенштауфен в истории и сказаниях полностью

Однако эта многослойная, трудно определяемая в деталях легенда об Этне осталась лишь красивой сказкой. Слишком основательно работал тоталитарный аппарат Карла Анжуйского, слишком громко звучали апокалипсические пророчества иоахимитов.

Сдерживаемое вначале напряжение, обусловленное неуверенностью в ближайшем будущем, подкрепленной локальной партийной борьбой между гвельфами и гибеллинами, нашло в 1260 году выход в массовом психозе. Катастрофа разразилась в Перуджо. Вскоре экстатические толпы кающихся появились и в других городах. Мужчины и женщины избивали себя до крови бичами и призывали прочих последовать их примеру. Снова зазвучала весть о «приближающемся конце света», взбудоражившая умы. В один миг вся центральная и верхняя Италия огласилась покаянными песнопениями и воплями. В конце 1260 и начале 1261 годов Фриоль, Каринтия, Штирия и Австрия были захвачены волной самобичевания. Отголоски постепенно спадающего в отрезвлении и разочаровании потока достигли южной Германии, Богемии, Силезии и даже Польши. Агитация итальянских иоахимитов могла вызвать у фанатиков ожидания конца света, или по крайней мере способствовать этому, но в Италии с помощью мифов она не действовала. Длительная привязанность народной фантазии к кокой-то одной личности как император Фридрих II не была учтена этими эгоистичными теоретиками. Они любой ценой искали «своего» Антихриста – а их последователи по всему миру ищут его и сегодня. Однако «Свидетели Иеговы», так называемые Истинные Толкователи Библии, никак не притрагиваются к личности Фридриха II. Они представляют хилиазм «современного» образца, используемый для политических целей.

В то время как в Италии папско-гвельфская пропаганда сконцентрировалась на антиштауфенской, профранцузской легенде о Карле, и соответственно на ожиданиях исцеляющего все грехи церкви «понтифика-ангела», в гибеллинских кругах еще была жива надежда на менее мистическое появление последнего великого Штауфена. Вплоть до предела биологических законов приверженцы ожидали возвращения «без вести пропавшего» из изгнания, которое он сам избрал себе, возможно, из «искупающего грехи» паломничества. Гроб Господень был бы освобожден, а псевдохристианская папская церковь реформирована жесткой рукой.

Письменные доказательства того, что люди надеялись на возвращение павшего в борьбе (пусть даже его нельзя было победить на поле брани) дошли до нас по очевидным причинам в небольшом количестве. Самые ранние содержатся в нотариальных свидетельствах, в которых ювелир из Сан-Гиминьяно на протяжении 1257 года вел тяжбу с шестью персонами, доказывая, что Фридрих II жив.

Около 1260 года саксонская мировая хроника описывает события 1251 года: «В это время говорили, что император Фридрих умер; часть народа все же утверждала, что он еще жив; сомнение длилось долгое время». Продолжение этой хроники, длящееся лишь до 1265 года, повествует о событиях 1270 года: «После императора Фридриха государство оставалось без короля (!)...целых двадцать лет, так как никто не знал, жив император Фридрих или умер». Около 1280 года венец Янс Эникель рассказывал во вселенской хронике, что император скрывается, никто не знает, куда он отправился, и по сей день «в романских землях» люди спорят о том, жив он, умер или живет «в далекой стране». Баварское продолжение стихотворной хроники повествует около 1315 года: «Они похоронили императора в городе Фоггиа тайно в день Святой Люси, поэтому множество простолюдинов и господ почти 40 лет верило, что он жив, и ждало его. Он вернется и будет править империей с мощью и господской силой, как делал это 33 года подряд».

Меж тем в Германии чудо возвращение Фридриха II все-таки произошло, и даже в нескольких местах сразу.

10. Лже-Фридрихи

История знает бесчисленные примеры появления обманщиков или сумасшедших, выдававших себя за того или иного властителя (или его наследника), если его смерть была окутана тайной, и имели при этом немалый успех. Роман Фейхтвангера «Лже-Нерон» рассказывает об исторически реальном авантюристе, а незаконченная драма Шиллера «Деметриус» рассказывала о судьбе Лжедмитрия, предположительно младшего сына царя Ивана IV Грозного. Некоторые слишком самонадеянные «воскресшие», как, например, появившийся на Сицилии Манфред или Конрадин в северной Италии, были быстро разоблачены. Однако если какой-нибудь рафинированный авантюрист умело использовал политическую ситуацию и тоску народа по какому-нибудь спасителю, он мог на некоторое время завоевать власть и уважение. В бранденбургской истории известен один подложный Вальдемар (герой одноименного романа Виллибальда Алексиса), который в 1348 году послужил инструментом будущего императора Карла IV против территориальной политики династии Виттельсбахов.

Перейти на страницу:

Все книги серии Clio Personalis

Диана де Пуатье
Диана де Пуатье

Символ французского Возрождения, Диана де Пуатье (1499–1566), изображаемая художниками того времени в виде античной Дианы-охотницы, благодаря своей красоте, необыкновенным личным качествам и политическому чутью, сумела проделать невероятный путь от провинциальной дамы из опальной семьи государственного преступника до могущественной фаворитки Генриха II Валуа, фактически вершившей судьбы французской политики на протяжении многих лет. Она была старше короля на 20 лет, но, тем не менее, всю жизнь безраздельно господствовала в его сердце.Под легким и живым пером известного историка Филиппа Эрланже, на фоне блестящей эпохи расцвета придворной жизни Франции, рисуется история знатной дамы, волей судеб вовлеченной во власть и управление. Ей суждено было сыграть весьма противоречивую роль во французской истории, косвенно став причиной кровопролитных Гражданских войн второй половины XVI века.

Иван Клулас , Филипп Эрланже

Биографии и Мемуары / История / Историческая проза / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Медвежатник
Медвежатник

Алая роза и записка с пожеланием удачного сыска — вот и все, что извлекают из очередного взломанного сейфа московские сыщики. Медвежатник дерзок, изобретателен и неуловим. Генерал Аристов — сам сыщик от бога — пустил по его следу своих лучших агентов. Но взломщик легко уходит из хитроумных ловушек и продолжает «щелкать» сейфы как орешки. Наконец удача улабнулась сыщикам: арестована и помещена в тюрьму возлюбленная и сообщница медвежатника. Генерал понимает, что в конце концов тюрьма — это огромный сейф. Вот здесь и будут ждать взломщика его люди.

Евгений Евгеньевич Сухов , Елена Михайловна Шевченко , Николай Николаевич Шпанов , Евгений Николаевич Кукаркин , Мария Станиславовна Пастухова , Евгений Сухов

Боевик / Детективы / Классический детектив / Криминальный детектив / История / Приключения / Боевики
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука