Императрица Всероссийская Анна Иоанновна

Другой член Верховного тайного совета – Василий Владимирович Долгоруков – являлся блестящим петровским военачальником, в Полтавском сражении командовал Преображенским полком, который затем и возглавил. В 1718 году как сторонник царевича Алексея Петровича князь был сослан в Соликамск, однако затем, к коронации 1724 года, прощен. При Екатерине I Василий Владимирович командовал войсками на Кавказе. Генерал-фельдмаршал с 1728 года, он заслуженно пользовался авторитетом в армии. По отзыву современника (де Лирия), князь был храбр, честен и не умел лукавить. Князь «жил пышно, не восставал против иностранцев, хотя и не любил их. Он делал честь своей родине, но, к сожалению, предавался постыдной гордости».

На ином поприще проявил себя Василий Лукич Долгоруков. Блестящий дипломат, с 1707 года он много лет представлял интересы России в Польше, Дании, Франции и Швеции. В 1723 году, находясь в Петербурге, был членом Сената. Постоянно жил в России с 1727 года. По отзыву современника, князь «был умен и недурен собою… хорошо говорил на многих языках, и с ним можно было ужиться; но вместе с сим он очень любил взятки, не имел ни чести, ни совести и способен был на все по корыстолюбию».

Семён Андреевич Салтыков.

Дополняли Голицыных и Долгоруковых в Верховном тайном совете главы Иностранной коллегии. Граф Гаврила Иванович Головкин был троюродным братом и сподвижником Петра Великого. В юности стольник и верховный постельничий, с 1706 года Головкин ведал посольским делами, в 1709 году стал первым российским канцлером, а в 1720 году – президентом новосозданной Коллегии иностранных дел. Императрица Екатерина I доверила ему свое духовное завещание, назначив опекуном наследника Петра II. Известный мемуарист голштинский камер-юнкер Ф. В. Берхгольц писал: «Головкин – высокий, очень худой человек, одевающийся как можно хуже, почти как лицо низшего сословия, он чаще всего носит старый костюм серого цвета». Живописуя канцлера, владевшего 20 тысячами крепостных, мемуарист сравнивал его со «скупцом» из французской комедии и отмечал, что его «старуха жена… еще скупее его!» Впрочем, знаменитая скаредность Головкина объяснялась тем, что один из богатейших людей страны родился в семье, владевшей всего 5 крепостными.

Особую силу в управлении государством и при дворе имел товарищ президента коллегии – петровский выдвиженец Андрей Иванович (Генрих Иоганн Фридрих) Остерман. Обрусевший вестфалец, сподвижник Петра Великого прибился к свите царя в 1704 году за границей, будучи беглым студентом. Пётр I быстро оценил исключительные способности Остермана. В 1720-е – 1730-е годы Андрей Иванович участвовал в разработке важных законодательных документов, среди которых была петровская Табели о рангах, и фактически руководил внешней политикой России. Вместе с графом Я. В. Брюсом он заключил Ништадтский мирный договор, завершивший войну со Швецией. При Екатерине I Остерман получил чин вице-канцлера и стал вторым воспитателем великого князя Петра Алексеевича. Свое положение во власти он сохранил после падения А. Д. Меншикова.

Василий Никитич Татищев.

Все названные члены Верховного тайного совета принимали участие в заседании 19 января. Кроме них, в момент кончины императора во дворце «случились быть» «генерал фельт маршалы, также духовный Синод, Сенат, генералитет и прочие воинские и гражданские чины до брегадира». Они также ожидали выздоровления или печальной развязки опасной болезни императора.

Среди бывших во дворце знатных персон, не являвшихся верховниками, следует отметить других членов клана Долгоруковых и, прежде всего, князя Ивана Алексеевича. Фаворит юного императора, молодой князь вырос в Варшаве. Приехав в Россию в 1723 году, он сделал головокружительную карьеру. Гоф-юнкер императорского двора, в 1728 году получил чин генерала от инфантерии и обер-камергера, а в 1730 году стал майором Преображенского полка. По отзыву современника (де Лирия), князь Иван Алексеевич «отличался только добрым сердцем… Ума же в нем было очень мало… зато много спеси и высокомерия… и никакого расположения к трудолюбию; любил женщин и вино; но в нем не было коварства…».

Императрица Анна Иоанновна разрывает «кондиции». Художник Шеле.

Заседание верховников началось прямо ночью, после кончины Петра II. Рядом еще остывало тело умершего подростка-императора, а в соседнем покое дворца шло обсуждение, кого объявить новым правителем России.

Идея сделать наследницей престола бывшую невесту усопшего Екатерину Алексеевну Долгорукову была отклонена из-за резких возражений князя Д. М. Голицына. Возможность такого решения основывалась на завещании в пользу государевой невесты, которое во время болезни императора составили Алексей Григорьевич, Сергей Григорьевич и Василий Лукич Долгоруковы (последний, кстати, на заседании высказался за кандидатуру Анны). Документ не был подписан императором. Правда, был второй экземпляр, на котором вместо Петра «шутя» поставил подпись «под его руку» брат невесты князь Иван Алексеевич Долгоруков.