Императрица Всероссийская Анна Иоанновна

В апреле 1730 года подверглись опале и другие члены княжеской фамилии. Сенатор князь Иван Григорьевич был отправлен в ссылку в Пустозерск, дипломат князь Сергей Григорьевич – в крепость Раненбург, а затем в Замотринскую волость. Указом от 15 июля 1730 года все имения Долгоруковых, являвшихся одними из богатейших людей России, были конфискованы.

Верховник князь Василий Владимирович Долгоруков пережил первые репрессии, обрушившиеся на его фамилию. На заседании 19 января он высказывался против ограничения самодержавия, и в правление Анны сначала это не только спасло его, но и возвысило. При восстановлении Сената он был назначен его членом, а после смерти М. М. Голицына получил должность президента Военной коллегии. Однако резкие высказывания князя о репрессиях против его родственников привели в 1731 году к аресту и вынесению смертного приговора, замененного Шлиссельбургской крепостью. В 1737 году Василий Владимирович был переведен оттуда в Иван-город.

После первой волны преследований действия против кланов верховников, удаленных в ссылки и тюрьмы, затихли, а в случае с Сергеем Григорьевичем последовало и прощение. Однако в 1738 году начался новый виток репрессий, закончившийся жестоким разгромом княжеской фамилии Долгоруковых. В Петербург поступил донос тобольского подьячего О. Тишина о кутежах ссыльных князей и их рассказах о нравах света и «злодейственных непристойных словах» об Анне и Бироне. Упоминался в разговорах и факт составления подложного завещания императора Петра II. Началось новое расследование. В 1739 году все Долгоруковы были привезены в Шлиссельбург, где работала специальная судная комиссия, и подвергнуты пыткам. В результате четверым из них был объявлен смертный приговор. Казнь состоялась 8 ноября 1739 года на Красном поле в Новгороде. По обвинению в измене Иван Алексеевич был колесован, его дяди – Сергей и Иван Григорьевичи и Василий Лукич Долгоруковы были обезглавлены. Во время казни Иван проявил мужество и самообладание, когда тяжелое колесо дробило его голени и предплечья, он читал вслух молитвы, не позволив крика. Кротость и сила духа поразили современников.

Василий Владимирович Долгоруков после следствия 1739 года за знание о замыслах родственников о подложном завещании был отправлен пожизненно на Соловки. После прихода к власти его крестницы, Елизаветы Петровны, освободившей Долгоруковых, князь-фельдмаршал вновь возглавил Военную коллегию и умер в почете в 1746 году.

Что касается «государыни невесты» Екатерины Алексеевны Долгоруковой, то в ссылке в Березове она была заточена отдельно от семьи в остроге, а в 1739 году оказалась в томском Рождественском монастыре. Вернувшись в Петербург при Елизавете Петровне, Екатерина Алексеевна была взята ко двору и в 1745 году выдана замуж за графа А. Р. Брюса. В том же году бывшая государева невеста скончалась.

У кормила власти

Вступив в правление Россией, Анна Иоанновна удивительно быстро освоила обязанности монархини одной из ведущих европейских держав. С первых же шагов она была готова вполне разумно выбирать лиц для высших государственных постов и рассматривать поданные ими проекты. Воплощением ярких идей преобразований свое имя Анна не прославила, однако с немецкой педантичностью поддерживала в стране порядок, сочетая русские традиции с продолжением европейских начинаний «государя-дядюшки» Петра Великого.

Какое впечатление производила Анна-императрица на современников? Б. Х. Миних отмечал, что «эта… государыня, обладала от природы великими достоинствами. Она имела ясный, проницательный ум, знала свойства окружающих ее лиц, любила порядок и великолепие». Дипломат-пиит Антиох Кантемир отмечал в монархине «мудрость премногу и сколь ей в истину расчищена дорога».

«Волынский на заседании кабинета министров». Художник В. И. Якоби.

Представитель английской короны К. Рондо писал об Анне: «Ее царское величество показала себя монархинею весьма энергичной и смелой, без этих качеств ей вряд ли бы удалось предотвратить ограничение своей власти». По отзыву соотечественницы дипломата, Элизабет Джорджия, «ее величество высока, очень крепкого телосложения и держится соответственно коронованной особе… Она живет согласно принципам своей религии. Она владеет отвагой, необычной для своего пола, соединяет в себе все добродетели, какие можно было бы пожелать для монаршей особы. И хотя является абсолютной владетельницей, всегда милостива». Те же впечатления вынесли при общении с императрицей на придворном рауте французы. Со слов Агея де Миона: «…императрица отличалась величественным видом, прекрасной фигурой, смуглым цветом лица, черными волосами и бровями, большими на выкате глазами такого же цвета и многочисленными рябинами на лице… У нее, кажется, очень мягкий и добрый нрав…».

Гаврила Иванович Головкин. Художник И. Н. Никитин.