Императрица Всероссийская Анна Иоанновна

Назначения аннинского времени показывают, что большая часть высших чинов была природными русскими. Тем не менее в обществе было распространено мнение, что правит «немецкая партия». В мае 1730 года английский резидент К. Рондо писал: «Дворянство, по-видимому, очень недовольно, что ее величество окружает себя иноземцами. Бирон, курляндец, прибывший с нею из Митавы, назначен обер-камергером, многие курляндцы пользуются также большой милостью, что очень не по сердцу русским, которые надеялись, что им отдано будет предпочтение». По мнению А. П. Волынского, высказанному летом 1730 года, «россияне» в лице С. А. Салтыкова были «несогласны» с «немцами», сильными обер-камергером Бироном, «двумя Левольдами да Остреманом» да еще курляндцами, и «сколько нашим не думать, их не пересилеют». Саксонские дипломаты также выделяли немецкий «триумвират» из Бирона, Остермана и Миниха, которому Анна даровала «первенствующее положение». И, действительно, впечатление господства иноземцев создавалось влиянием на императрицу нескольких немцев, назначенных на ряд ключевых постов в государстве.

Алексей Михайлович Черкасский.

Что же за лица были главными персонами аннинского правления?

Первой ключевой фигурой в окружении Анны, имевшей на нее практически неограниченное влияние, был захудалый курляндский дворянин Эрнст Иоганн Бирон. Митавский камер-юнкер и камергер, фаворит Анны с 1727 года, в Москве Бирон появился вскоре после самой императрицы. 6 марта 1730 года он был пожалован в камергеры русского двора, а при коронации Анны в обер-камергеры. Затем на фаворита посыпались милости: ему были пожалованы ордена, графские титулы Римской и Российской империй, крупные суммы денег, мызы (поместья) в Лифляндии и пр. В 1737 году, после смерти последнего Кетлера, с подачи Анны Иоанновны Бирон был избран герцогом Курляндии и Семигалии. Обласкана была и семья фаворита, проживавшая во дворце и в повседневной жизни ставшая семьей самой Анны. Высокое положение при дворе получили супруга Бирона Бенигна Готлиба, в девичестве Тротта фон Трейден, его дочь и сыновья Пётр и Карл Эрнст. Младший из них считался сыном Анны Иоанновны, так как императрица держала мальчика при себе, баловала, осыпала подарками и пожалованиями. Влияние Бирона на Анну было беспрецедентно. В сущности она находилась в особой психологической зависимости от своего фаворита. «Если герцог являлся с пасмурным лицом, – писал один из мемуаристов, – то императрица в то же мгновение принимала встревоженный вид. Буде он весел, то на лице монархини напечатывалось удовольствие…».

Андрей Иванович Ушаков.

Живя во дворце и как обер-камергер ведая представлениями лиц ее величеству, Бирон цепко держал в своих руках «доступ» к императрице. Поэтому, как писал один из мемуаристов (К. Р. Берк), «иностранцы, министры и другие значительные особы», нуждающиеся в его «дружбе и протекции», по утрам приезжали к нему с визитами, а по средам и пятницам собирались в его комнатах. Бирон же, имея только придворный чин, по отзывам современников (Х. Г. Манштейн), «в продолжение всей жизни императрицы Анны, и даже несколько недель после ея кончины, царствовал над обширною империею России, как совершенный деспот».

В обхождении с людьми, по отзыву Э. Миниха, Бирон мог, «когда желал, принимать весьма ласковый и учтивый вид, но большую частью казался по внешности величав и горд». Другой современник (Г. К. Остен) язвительно отмечал, что «когда граф Бирон говорит о лошадях, он говорит как человек; когда же он говорит о людях или с людьми, он выражается как лошадь». Впрочем, маска учтивости, как и высокомерие, не мешали временщику быть мстительным и жестоко подавлять любое недовольство своих противников. Так, в 1739 году он сыграл решающую роль в расправе над Долгоруковыми, а в 1740 году добился преследования с пытками и казнью кабинет-министра А. П. Волынского, помыслившего его оттеснить. Стоит ли говорить, что богатства империи оказались в распоряжении курляндского «лихоимца» и его семьи. Охотник до редкостей и бриллиантов, Бирон тратил огромные суммы на покупку мыз, лошадей, заведение манежей и дворцов.

Желая сохранить власть, перед самой смертью Анны Бирон добился объявления его регентом малолетнего императора Иоанна VI и после ее кончины на несколько недель стал официальным правителем России. Однако затем последовало падение. В ночь на 9 ноября 1740 года по распоряжению Анны Леопольдовны Бирон был арестован и сослан в Пелым, а затем в Ярославль. Получив свободу в 1762 году, при поддержке Екатерины II он вновь стал герцогом Курляндским и умер в Митаве в 1772 году.

Вторым человеком и советчиком Анны Иоанновны в сложных вопросах являлся бывший член Верховного тайного совета, а теперь кабинет-министр и фактически первый человек в Иностранной коллегии и правительстве Андрей Иванович Остерман.

Артемий Петрович Волынский. Художник Г. Гзель.