Императрица Всероссийская Анна Иоанновна

Первое обучение царевен было традиционным, старомосковским. Учительницы-мастерицы с 5 лет учили девочек азбуке по Букварю, в 6 с половиной лет могли приступить к выучиванию Часослова и далее Псалтыри, затем учились Часы и с 11 лет – Апостол. В 7–8 лет приступали к обучению письму и церковному пению. Однако для Анны и ее сестер в обучении было внесено важное новшество. Подросших дочерей Прасковьи Фёдоровны стали обучать географии и современным языкам – французскому, немецкому и итальянскому. Французский язык, а заодно танцы и хорошие манеры пять лет преподавал царевнам француз Стефан Рамбург, «танцевальный мастер телесного благолепия и комплиментов чинов немецким и французским». Немецкому языку обучал не обладавший талантами немец Иоганн Дитрих Остерман, брат будущего российского вице-канцлера Андрея Ивановича Остермана.

Вероятно, особых успехов у Анны не наблюдалось, так как современники не заметили ее умения прекрасно танцевать и блестяще говорить на каком-либо иностранном языке. Однако они не дали и негативных характеристик талантам царевны, хотя результаты учебы очень скоро оказались востребованы в публичной жизни. В 1700-х годах московские дамы, отбросив теремные порядки, уже открыто появлялись в обществе и демонстрировали знание европейского политеса. Участницами нового общения с высокими чинами и иностранными дипломатами становились и царские дочери. Один эпизод такого церемониального общения во время пышного Полтавского триумфа описал датский посланник Юст Юль. В декабрьские дни 1709 года по заполненным народом улицам Москвы сквозь триумфальные ворота следовали с распущенными знаменами под барабанный бой и звон колоколов победоносные русские полки. Царская семья наблюдала торжественное шествие из специально отведенного дома, куда прибыл и дипломат. Здесь произошло то, что невозможно было вообразить еще несколько лет назад. Сам царь представил Юлю свою сестру – царевну Наталью Алексеевну, вдовствующую царицу Марфу Матвеевну, царицу Прасковью Фёдоровну и трех царевен-племянниц, которым дипломат поцеловал руку. Среди последних была и 16-летняя Анна. «Молодые царевны, – написал Юль в дневнике, – при встрече с кем-нибудь тотчас протягивают руку, подымая ее высоко вверх с тем, чтобы к ним подошли и поцеловали оную». Это замечание показывает обычность для царевен ситуации официального представления и знание правил этикета. Свое впечатление о них Юль выразил следующими словами: «В общем они очень вежливы, собою ни хороши, ни дурны, говорят немного по-французски, по-немецки и по-итальянски».

Новое обучение и положение царевен в русском свете показывает, что Пётр I строил свои планы на будущее племянниц, которые разделяла и царица Прасковья Фёдоровна. Царь готовил их к брачным союзам с представителями европейских дворов. И первой в 1710 году перешла черту, порывавшую с традицией теремного безбрачия, царевна Анна Иоанновна.

Царевна-герцогиня, или Конец московского терема

Битва под Полтавой 27 июня 1709 года изменила положение России в мире. Закрепляя военный успех, страна-победительница активно вошла в «концерт» ведущих европейских государств в роли полноправной державы. Одним из последствий этого стало возобновление междинастических браков русских царевен, перевернувшее жизнь царевны Анны.

Осенью судьбоносного 1709 года Пётр I отправился в Европу, где пожинал дипломатические плоды победы. Царь возобновлял дружественные военно-политические союзы, вел переговоры о браке своего наследника царевича Алексея Петровича, в супруги которому была избрана принцесса Вольфенбюттельская (их свадьба состоялась в 1711 году за границей), и предварительно получил согласие на брак своей племянницы с молодым герцогом Курляндским. Этим брачным союзом Россия закрепляла свое присутствие в герцогстве, находившемся на перекрестке интересов сразу нескольких государств – Польши, вассалом которой герцогство являлось, Саксонии, польский король был и курфюрстом саксонским, соседней Пруссии и шведов.

Соглашение о браке было достигнуто в октябре 1709 года на встрече царя Петра и прусского короля Фридриха I. В союз должны были вступить одна из родственниц царя (ее имя пока не было определено) и герцог Курляндский и Земгальский Фридрих III Вильгельм из династии Кетлеров. Участие прусского короля в переговорах определялось тем, что по матери герцог доводился ему родным племянником.

Фридрих Вильгельм, герцог Курляндский. Художник И. Сисанг.

Молодой правитель Курляндии после смерти отца Фридриха Казимира был объявлен герцогом в 7 лет. Однако почти 10 лет юный Фридрих Вильгельм правил формально, так как до его совершеннолетия делами герцогства управляли герцогиня-мать Елизавета София Бранденбургская и дядя – Фердинанд Кетлер, проживавший в Гданьске. С начала шведской оккупации герцогства, с 1701 года, Фридрих Вильгельм с матерью находился в Бранденбурге и только в 1709 году вернулся в Курляндию. Признанный герцогским советом совершеннолетним, в 1710 году он решил жениться на русской царевне.