Империи Древнего Китая. От Цинь к Хань. Великая смена династий

Движение Пяти мер риса организовал Чжан Лу на территории нынешней провинции Сычуань. Как и Чжан Цзюэ (вероятно, не связанный с первым родственными узами), он проповедовал возможность избавления от болезней через раскаяние. Летописи тех лет служат свидетельствами многочисленных вспышек эпидемий в этот период истории Китая, в известной мере объясняющих рост массовых движений, участники которых претендовали на знание целебных средств. Это движение получило название Пяти мер риса потому, что каждый его участник должен был пожертвовать пять мер зерна в пользу общины, и это зерно использовалось на прокорм обитателей благотворительных домов в лице адептов и путников. Приверженцы этого культа к тому же объявляли неотвратимость эры Великого спокойствия, но, в отличие от сторонников Желтых повязок, они изначально выступали за реформирование дома династии Хань, а не его смещение. Последователи данного культа также поклонялись обожествленному Лао-цзы, который якобы периодически воплощался в человеческом облике, чтобы спасти наш мир, и которому с 166 года н. э. приносились пожертвования императорского дома. Чжан Лу установил свою власть над Сычуанью, но в 215 году его разгромил Цао Цао. Цао Цао пожаловал своим сыновьям поместья, а в IV веке более поздние последователи все тех же Чжанов в этой области провозгласили создание государства даосов⁵².

Проникновение буддизма в Китай относится к периоду Восточной Хань, а шло оно по сухопутным торговым маршрутам через Среднюю Азию и морскими путями из Юго-Восточной Азии. Первая сноска на него датируется 65 годом, когда буддизм упоминался наряду с даосизмом и алхимией. В конце правления династии Хань в Лояне открыли монастырь, покровителем которого назначили одного из наследников императора. Изваяния Будды обнаружены в склепах времен династии Хань на том месте, которое в других захоронениях обычно занимает изображение Царицы-Матери Запада. Тут появляется основание для предположения о том, что самого Будду представляли божеством с Запада в виде Царицы-Матери, которая откликалась на мольбы страждущих и освобождала верующих в нее людей от страдания. Однако доказательств какого-либо осознания китайцами буддистской веры в период правления династии Хань встречается совсем мало⁵³.

В заключение следует отметить то, что не получило освещения в настоящей главе. То есть ничего не было сказало о системной мифологии с замысловатыми преданиями, посвященными происхождению вселенной или подвигам богов. Притом что такие предания фигурируют в письменной литературе, их совсем немного, и речь в них в основном идет о персонажах человеческой культуры, которые изобрели технику и методы, необходимые для цивилизованного существования людей. К тому же в литературных памятниках ничего не сказано о божественной сути творца или чистой, абстрактной сферы. Ни того ни другого в Китае периода династии Хань не существовало. Духи, сведения о которых до нас дошли, питались пожертвованиями людей, обычно приходящихся им потомками или жителями родных областей. В итоге возникли отношения взаимной зависимости между миром видимых предметов и миром теней.

Подавляющее большинство духов в Китайской империи периода Хань, как и в более позднем Китае, числились либо людьми, которые уже умерли или перешли в разряд бессмертных существ. Миры живых и мертвых, людей и духов существовали раздельно, но параллельно. Люди переходили из мира живых в мир мертвых и иногда могли снова перейти в мир живых. Для тех, кто верил в загробную жизнь, мир мертвых во многом напоминал мир живых. И для многих людей, как во все времена и во всех странах, смерть считалась неизбежной абсолютной конечной точкой существования. Таким образом, автор еще одного из «Девятнадцати древних стихотворений» заключает:

На протяжении всех времен скорбящихВ свою очередь оплакивают,Такой судьбы не избежит ни мудрец,Ни достойный муж.Люди, стремящиесяПолучить бессмертие, принимая снадобья,Оказываются жертвамиОбмана лекарей.Гораздо полезнееПить доброе виноИ баловать свои телаШелком и атласом⁵⁴.

Глава 9Литература