Империи Древнего Китая. От Цинь к Хань. Великая смена династий

Авторы философских трактатов, составленных в период Сражающихся царств, поддерживали свой авторитет заявкой на обладание абсолютной мудростью, обычно называемой Путь (великое Дао). На протяжении всего времени существования тогдашней политической неразберихи различные толкования Пути закрепились в полемических традициях, когда каждый из участников спора настаивал на всеобъемлющей природе его собственной мудрости, почерпнутой у наставников древности. При этом он опровергал все остальные концепции как ущербные истины ограниченного применения. Отличающиеся тексты, составленные представителями различных традиций, следовало читать как литературное выражение политического раскола вотчины Чжоу на враждебные области. Конфуцианский вариант такого идеала приводится в качестве примера в абзаце трактата III века до н. э. Сюнь-цзы, представляющего собой третий раздел компиляции учения Сюнь Куана из царства Ци, бывшего самым влиятельным среди Сражающихся царств: «Теперь у крупных землевладельцев появились свои правительства и сотня школ, проповедующих разные философские теории. Следовательно, неизбежно напрашивается вывод о том, что кто-то из них прав, а остальные – не правы, кем-то правят достойно, а кто-то пребывает в хаосе… Учитель Мо сосредоточился исключительно на мысли о полезности вещей и тем самым утратил восприимчивость к совершенной культуре. Учитель Сун [Син] зациклился на идее [ограничения] желания и тем самым утратил восприимчивость к удовлетворенности достигнутым. Учитель Шен [Дао] закрылся рамками идеи закона и тем самым утратил восприимчивость к ценности достойных мужчин. Учитель Шень [Бухай] ничем не занимался, кроме роли положения человека в обществе, поэтому его совсем не интересовало значение мудрости. Учителя Хуэя обуяла идея красивых слов, и он совсем не обращал внимания на реальные факты жизни. Учитель Чжуан занимался изучением сути Небес и совсем позабыл о проблемах земного человека… Каждый из них стоял на одном из поворотов Пути. Великий Путь воплощает само постоянство, и им исчерпываются все изменения без исключения. По единственному повороту нельзя составить общее представление о Пути в целом… Конфуция отличала благожелательность, мудрость и предельная широта взглядов. Поэтому, хотя он исследовал запутанные методы, Конфуцию все равно хватило заслуг, чтобы его считать одним из древних царей. Последователи одной только его школы обрели Великий Путь Чжоу [чжоу дао, то есть «законченный Путь]»³.

Такая философская разобщенность подвигла ученого Ли Сы (умер в 208 году до н. э.), воспитанного Сюнь Куанем, а позже назначенного главой правительства династии Цинь, на предложение первому китайскому императору, чтобы тот запретил частную собственность и передачу околонаучных письменных памятников, включая труды философов, «Книгу гимнов и песен» и «Книгу записанных преданий». При этом государство должно служить единственным источником просвещения и истины. Точно так же, как авторы философских трактатов, которых Ли Сы подверг критике, сам он отдавал предпочтение всеобъемлющему над пристрастным, однако при этом отождествил всю путеводную истину с навязанным династией Цинь единством. Представители противоположных традиций, утверждал он, сбивались в своекорыстные группы людей, которые представляли опасность для общественного порядка, так как они гнались за личной славой. Задача правителей династии Цинь состояла в том, чтобы предложить единую традицию через установление языкового и философского стандарта. Философию – в виде законов, мер веса и длины, а также письменности – следует продиктовать из центра, а прививать ее народу должны слуги императора⁴.

Само понятие того, что противоположные философские традиции представляют собой осколки единого целого, сохранилось и появилось в труде ученого начала династии Хань по имени Сыма Тань (умер в 110 году до н. э.). Как приближенный историк императора У, он начал составление подробной истории династии Хань под названием Ши-цзи. Это начинание продолжил и закончил его сын Сыма Цянь, принявший по наследству должность своего отца при дворе. Сыма Тань первым из мудрецов Китая разделил сферу интеллектуального труда на ограниченное число концептуально отличающихся школ. Среди них следует назвать «традиции инь-ян, классиков [конфуцианцев], моистов, исследователей имен, легистов, а также приверженцев Великого Пути и его власти». Сыма Тань признавал все эти школы, кроме последней, так как он овладел знаниями одной части Пути и видел в ней пристрастность как порождение ошибок.