Империи Древнего Китая. От Цинь к Хань. Великая смена династий

В «Монографии» дальше возносилась хвала Ян Сюна «гимнам мужчин Од» по сравнению с «гимнами декоративного языка». Там же находим призывы к восстановлению канонического идеала нравственно серьезного стиха при императорах династии Хань.

Параллель между текстами и правительством выглядит совершенно очевидной. Утвердившиеся каноны приравниваются к завещаниям древних мудрых царей, и появление мастеров философских размышлений с новыми формами стихосложения объясняется как средство выражения политической неразберихи. Политический подъем династии Хань привел к совершенствованию литературы посредством возрождения прежних принципов и совсем не обязательно прежних литературных форм. Отец и сын Лю развили эту идею параллели между правительством и литературными произведениями, проследив их категории назад до политических ведомств государства Чжоу. Так, конфуцианские философские трактаты происходят от министра народонаселения и просвещения; трактаты даосов – от известного историка-астролога; концепция иньиян появилась в управлении летоисчисления Си и Хэ; основные положения легистов придумали судебные чиновники; концепции школы имен изобрели чиновники, отвечавшие за проведение обрядов; трактаты моистов написали чиновники, следившие за родовым храмом; трактаты для школы союзов сочинили секретари из управления эмиссара; и т. д.³²

В распределении авторства трактатов по политическим ведомствам отражается не только приравнивание интеллектуального авторитета к политической власти, но также и идеал восстановления единства расколотого мира. Такой каталог служит свидетельством того, что его написала группа чиновников, каждый из которых в своей сфере обладал суммой определенных знаний. Только когда эти знания соединялись под эгидой правителя, они могли сложиться в полный, снабженный комментариями обзор литературной сферы. Таким образом, окончательное единство литературной сферы в этом каталоге сложилось параллельно единству имперского государства во главе с монархом.

Однако, несмотря на такое безупречное единство, в данном каталоге все-таки сохраняется расхождение в существующих текстах. Оно касается, прежде всего, канонических текстов, сохранившихся в нескольких видах. Лучше всего сохранилась «Книга перемен», так как правители династии Цинь не имели ничего против нее, но даже она к приходу династии Хань существовала в полудюжине вариантов. Все остальные каноны делились в соответствии с несовпадающими традициями толкования, часто прилагаемого к различным вариантам канонических текстов. Ведущие философы встречались редко и как одиночки. Стихотворный жанр утратил свои связи с правительством и принял вид, при котором простолюдины, чтобы выразить личные чувства, использовали утонченный язык и полет фантазии. Трактаты на военные темы стали посвящать искусству полководцев совершать маневры и вводить противника в заблуждение. Искусство предсказания судьбы перешло в руки ремесленников этого дела, неспособных освоить тонкости астрономии и летоисчисления. Искусство сохранения здоровья и продления жизни опорочили специалисты, практикующие фокусы с имитацией оживления людей³³.

Такое пренебрежение истинным мастерством является заключительной темой каталога и касается превосходства общих навыков по сравнению с однобокими фокусами. Такая мысль, развитая в самооправданиях философских традиций, фигурирует в составе каталога. Весь труд поделили на семь самостоятельных категорий. Первые четыре – товарищество, каноны, мастера и стихотворения – собрали Лю Сян и Лю Синь. Оставшися три – военное дело, нумерологию и предсказание, а также формулы и методы продления жизни – собрали соответствующие специалисты в своей области: военный, великий астролог и лекарь императора. Таким образом, литературные и общие навыки, включающие знания всеобъемлющих канонов, обработали литературные чиновники, отвечавшие за данное предприятие, в то время как технические дисциплины поручили специалистам. Все категории перечислены по мере возрастания с заголовками общего характера, предшествующими техническим разделам. Кроме того, философские труды и стихотворения рассматриваются в качестве побочного продукта канона, в то время как технические работы до канонических образцов не прослеживаются.

Технические категории к тому же помечены отличительным знаком порочности. Притом что мастера опорочили канонические тексты своей пристрастностью, а поэты – отсутствием у них политической цели и одержимостью украшательством, обе категории остались элементами канонического наследия и исправлялись, когда возвращалось мудрое правительство. Технические виды искусства, наоборот, порочили канонические принципы самим своим существованием, а в монографии программы их исправления не предлагается.