Империи Древнего Китая. От Цинь к Хань. Великая смена династий

Акцент на контроле над местными чиновниками снова появляется в тексте «К вопросу о том, как служить чиновником», найденном в том же самом захоронении. Чиновник обязан повиноваться своему начальнику, обуздывать свои собственные хотения и так устраивать свою деятельность, чтобы директивы из центра могли поступать оперативно и без искажений. При этом поощряется лояльность, последовательность, уважительность и восприимчивость к реальному положению вещей как ценнейших из достоинств. Осуждаются как нетерпимые недостатки личная алчность, проявление неограниченной самостоятельности, сопротивление начальникам и сосредоточенность на шкурном интересе. Короче говоря, в кодексе провозглашается новый идеал чиновника, служащего передаточным звеном между своим населенным пунктом, откуда он докладывает двору факты о положении дел, а в своем населенном пункте претворяет в жизнь решения двора, воздерживаясь от их изменения по своей прихоти или даже разумной инициативе⁵. Вот такой род чиновника намечалось воспитать в соответствии с положениями юридических документов все из того же захоронения.

Принципы, лежащие в фундаменте старинных сводов законов, к тому же привязаны к обрядовым традициям того периода истории Китая. Особое значение придается двум моментам: мысли о наказании по принципу do ut des («даю, чтобы ты дал») и важности, которая придается званиям и именам⁶.

По материалам, посвященным колдовству, найденным вместе с правовыми документами в захоронении IV века до н. э. около Баошаня, можно судить о системе лечения страждущих или изгнания нечистой силы путем пожертвований, приносившихся по образцу, существовавшему в царстве Шан. Лекарь, он же колдун, устанавливает принадлежность духа, вызвавшего недуг, его отношение к пациенту, а также тип и число пожертвований, необходимых, чтобы его утихомирить. Обряд представлял собой искусственную форму обмена без нравственного измерения. Подобный процесс установления принадлежности духа и его искусственного ритуального изгнания или умиротворения находим в «Науке о бесах», найденной в захоронении около Юньмэня. В названии этого текста присутствует иероглиф цзе, в юридических документах означающий технический термин «допрос свидетеля», но он также означает управление духами посредством произнесения вслух его имени или указания на изображение; в документах Чжоу этот термин означал «обязывать себя перед духом посредством письменного документа». Здесь иероглиф, используемый для письменного сообщения с духом, получил применение в юридической практике составления письменных протоколов показаний очевидца. Эта близкая связь между религиозным и юридическим языком фигурирует во всех текстах из Юньмэня⁷.

В текстах, посвященных изгнанию дьявола, применяются не только общие с юридическими документами термины, но также и общая манера их применения. В обеих сферах как религиозный, так и правовой порядок и власть поддерживаются посредством процесса установления правонарушителей и применения соответствующих мер воздействия, отвечающих тяжести угрозы общественному спокойствию или обеспечивающих возмещение ущерба. Юридическими наказаниями с периода Шан предусматривалась конкретная единица на математической шкале, характеризовавшая размер пожертвования угрожающему духу. Такая параллель между изгнанием нечистой силы и наказанием получила отражение в отрывке из трактата по политической философии «Господин Хань Фэй» (Хань Фей-цзы), написанного при династии Цинь или в начале правления Хань: «Проклятия призраков, из-за которых людей валит недуг, означают то, что призраки наносят вред людям. Изгнание призраков людьми означает то, что люди наносят вред призракам. Нарушение закона людьми означает то, что люди наносят вред начальникам. Наказание начальниками людей означает то, что начальники наносят вред людям»⁸.

Среди документов из Юньмэня обнаружена «Книга дней» (жи шу), предназначенная для установления дней, благоприятных или неблагоприятных для определенных действий. Там же находим руководство по ловле воров (правовая сфера) с помощью колдовства. В этом руководстве описывается, как по внешнему виду можно установить вора с учетом известного дня совершения преступления. В остальных отрывках текста речь идет о благоприятных днях вступления в должность и указывается на последствия от проведения аудиенций в разное время суток. Так как эти относящиеся к ворожбе тексты нашли в захоронении вместе с юридическими материалами, представляется вполне вероятным, что покойный чиновник или его подчиненные использовали их в своей повседневной административной деятельности. Так что грань между юридической и религиозной практикой китайцев в наших глазах стирается еще больше⁹.