Империи Древнего Китая. От Цинь к Хань. Великая смена династий

Автор философского трактата «Сокровенные тайны бога Тай», от которого до наших дней дошел только лишь маленький фрагмент, пошел дальше таких рассуждений по поводу надлежащих и неподходящих связей. В нем перечислено десять пороков, грозящих государству разрушением. В их числе такие пороки, как мощные родственные связи по мужской линии, тянущие на себя земледельцев и частное богатство, которое превысило богатство государства. Еще одним пороком названа «слава тех, о ком известно на сто ли, или общественные связи, раскинувшиеся на тысячу ли». Автор обращает внимание на опасность сетей, раскинувшихся на протяженные расстояния и тем самым охватывающих целые области влиянием частных союзов. Он видит в сетях не просто нравственную проблему, а проблему политическую, где ключевое отличие заключается в территориальном размахе влияния. Опасность сетей состоит в распространении угроз со стороны мощных родов, связанных одним происхождением, и их чрезмерном обогащении.

Кланы расширяли свои контакты и территориальный охват самыми разнообразными способами. Заключение выгодного брака как средство повышения статуса семьи практиковалось фактически во всех цивилизациях, и оно находит классический прецедент в империи Хань. Тесть императора Гаоцзу отдал ему свою дочь в спутницы жизни только потому, что его черты лица обещали великое будущее, сулившее величие его родственникам. В источниках информации о династии Хань родственный брак между ведущими кланами подается как обычное дело, ведь через них предводители родов укрепляли свою власть в империи. Во время восстаний против Ван Мана в отряды мятежников клан одного человека иногда объединялся с родственниками супруги.

Юношей кланов при династии Хань старались женить на дочерях, происхождение родов которых, талант или репутация родственников выглядели ценным приобретением. Одно такое бракосочетание откровенно описано как средство «привлечения поддержки и установления завидной партии для укрепления клики». Когда потенциальный зять отказывался от такого брака по расчету, устраиваемого его семьей, говорили, что он проявлял свой благородный нрав. Но даже в таких притчах обычная практика организации браков с выдающимися людьми или кланами ради усиления положения рода называлась делом само собой разумеющимся²².

Ученые позднего имперского и современного Китая отмечают, что практика деления кланового хозяйства обычно сопровождается установлением выгодных брачных связей. Деление кланового имущества по случаю создания сыновьями собственных семей осуществлялось при тщательном учете супружеских уз, укрепляющих связи с родственниками жены и поднимающих статус жены, предохраняемой от тещи общественным положением. Ссоры между свекровями и невестками конечно же в Китае при династии Хань тоже случались. И их примеры можно найти в китайской поэзии. К тому же в сборнике медицинских и магических «рецептов», обнаруженном в Мавандуе, содержится заклинание, рекомендуемое для предотвращения такой проблемы.

Свидетельством относительной слабости китайских родственных уз по мужской линии при династии Хань служит отсутствие таких появившихся позже деталей жизни, как ежегодный торжественный день подношений усопшим, общие родовые кладбища и коллективная собственность. Наряду с установившимся порядком, при котором особое внимание уделяется брачным узам, эти детали могли бы послужить укреплению основ китайских кланов при династии Хань в сети общественных связей²³.

Классическим примером влиятельной семьи и методов, с помощью которых ее главы приобрели власть над сельским обществом, считается клан Фань из Наньтана. Его описывают как выдающуюся семью родовых деревень, члены которого «на протяжении нескольких поколений демонстрировали большую сноровку в животноводстве и наращивании богатства». За счет эксплуатации тружеников зависимых домашних хозяйств они создали усадьбу площадью около 1,2 тысячи гектаров с рыбными садками и несколькими скотными дворами, то есть, по европейским стандартам, им принадлежало относительно небольшое хозяйство. Общее количество народа в этом домашнем хозяйстве, вероятно, не превышало пары дюжин человек. С точки зрения численности работников и площади земли, находившейся в их распоряжении, этот клан выглядел мощнее своих соседей, но его влияние выше местного уровня не поднималось. Однако клан Фань с его богатством «облегчал жизнь и помогал в финансовом отношении родственникам и членам семьи, а также раздавал милостыню обитателям деревень, где они жили сами».