Империи Древнего Китая. От Цинь к Хань. Великая смена династий

Эти две модели государства Хуину (предусматривающие экономическую зависимость от Китайской империи, с одной стороны, и военный ответ на Китайскую империю – с другой) отнюдь не исключают друг друга. Сторонники второй модели описывают, как вокруг шаньюя появилось централизованное государство, в то время как авторы первой модели обращают внимание на финансовые основания его власти. Но даже сторонники второй модели соглашаются с тем, что в государстве Хунну использовали доходы, поступающие из соседних государств, для выплаты содержания обитателям своих дворов и ратникам войск. При всем при этом толкователи первой модели делают упор на Китае как исключительном или преобладающем источнике дохода кочевников, в то время как сторонники второй модели отмечают, что хунну получали дань от побежденных кочевых государств, а также от городов-государств в бассейне реки Тарим¹⁰. Если исходить из факта громадного богатства Китая, остается совсем немного сомнений в том, что он служил величайшим источником благосостояния правителей Хунну. А способность шаньюя извлекать доход из Китайской империи ставила его в особое положение среди соперников-вождей. Тем не менее утверждение о том, что существование государства Хунну зависело от дохода из Китая, конечно же представляется преувеличением.

Новая империя Модэ полностью изменила равновесие сил между китайцами и их кочевыми соседями в пользу последних. В предыдущие века территория китайских царств расширялась на север за счет земель кочевых народов. Но в 200 году до н. э. основатель династии Хань потерпел от племен хунну катастрофическое поражение. Вслед за этим правители династии Хань взяли на вооружение политику «мира и налаживания родственных связей» (хэ-цинь). С тех пор шаньгою ежегодно посылали золото, шелк и зерно, а княжны династии Хань к тому же периодически направляли дары наложницам его гарема. Со своей стороны хунну согласились не нападать на Китай. Притом что, по сути, речь шла о способе предохранения мира за счет выплаты дани, кое-кто из китайцев полагал, что в конечном счете эта политика послужит ослаблению хунну. Члены племен должны подвергнуться развращению, когда войдут во вкус китайской роскоши и тем самым попадут в зависимость от Китая. А когда сыновья княгинь династии Хань станут правителями в государстве Хунну, вожди этих хунну будут считаться младшими родственниками двора китайского императора. Ключевое предположение сторонников такого аргумента состояло в том, что хунну отличались от китайцев только лишь в культурном плане, а не по своей природе и что, переняв китайские традиции, они в конечном итоге вольются в империю Хань¹¹.

В дополнение к выплате дани и поднесению подарков женщинам система хэ-цинь потребовала признания дипломатического равенства между Китаем и Хунну. Вождю хунну пришлось предоставить право называть свое фамильное имя при обращении к китайскому императору, и это в отличие от самих китайцев, которые, как подданные императора, использовали только свои личные имена. Кроме того, титул шаньюй признавался равным китайскому хуанди, а обоих этих правителей стали величать «братьями». В 162 году до н. э. китайский император Вэнь написал: «Мы с шаньюем являемся родителями нашего народа. Противоречия, возникавшие в прошлом из-за ошибок наших подданных, не должны омрачать наше братское счастье. Я слышал, что Небеса покрывают все стороны света без исключения, а Земля едина для всех на ней живущих. Мы с шаньюем должны забыть о мелких противоречиях прошлого и рука об руку следовать великому пути Дао»¹². Оба этих правителя не только провозглашались равными в вымышленном родстве, но по ссылке на Небеса и Землю возникает предположение о том, что каждое из их государств представляло собой часть всеобъемлющего целого.

Сходное видение мира сформулировано в дипломатическом послании шаньюя императору Вэню: «При помощи Небес, таланта наших чиновников и солдат, а также силы наших коней мудрый царь справа разгромил юэчжей [кочевников, власть которых распространялась на северные районы до прихода хунну] и беспощадно истребил их, добиваясь безоговорочного подчинения. Теперь в состав ханства хунну вошли племена лолань, усунь, хуцзе и еще двадцати шести соседних государств. Все люди, способные натянуть тетиву лука, превратились в единую семью, и во всей северной области наступил долгожданный мир». В соглашении, подписанном несколько лет спустя, в 162 году до н. э., этот принцип нашел свое закрепление: шаньюй должен управлять всеми лучниками, обитавшими к северу от Великой Китайской стены, в то время как оседлыми народами к югу от нее, которые «носили шляпы и пояса», должен был править китайский император¹³. Так произошло деление мира на две большие культурные зоны – сферу обитания кочевников и сферу хозяйствования китайцев. Причем в каждой из них образовалась своя собственная империя. При этом их правители признали господство друг друга над меньшими государствами в пределах их соответствующих сфер влияния (карта 12).

Карта 12