Империи Древнего Китая. От Цинь к Хань. Великая смена династий

На основе того предположения, что женщины стремятся к благу для своих собственных детей любой ценой, образцовой женщиной в Китае считалась та, что заботится о потомках первой жены даже в ущерб собственному ребенку. Таким способом предохраняется не только иерархия происхождения, согласно которой потомок первой жены признается наследником первой очереди, но к тому же еще провозглашается готовность поступиться собственными интересами, воплощенными в отпрыске женщины. Таким образом, когда двоих сыновей «справедливой мачехи Ци» обнаружили рядом с трупом убитого человека, оба взяли ответственность на себя, чтобы выгородить другого. Чиновники, запутавшиеся в этом деле, попросили мачеху назвать виновного в преступлении. Рыдая, она ответила: «Казните младшего». Чиновник удивился: «Младшего твоего сына народ любит гораздо больше, а ты тут желаешь смерти именно ему. Почему?» Мать ответила: «Младший сын – это мой ребенок; старший – сын предыдущей жены моего мужа. Когда их отец заболел и уже находился на грани смерти, он дал мне такое поручение: „Воспитай его [старшего сына] добропорядочным человеком и присматривай за ним как следует“. Я пообещала: „Все будет, как ты сказал“. Теперь, облеченная его доверием и давшая обет „Все будет, как ты сказал“, как я могу забыть о доверии мужа и нарушить свое обещание? Кроме того, отдать на верную погибель старшего сына и спасти младшего означало бы поступиться общественным долгом ради своей собственной любви. Отречься от своих слов и забыть о святой вере покойного в тебя означает обмануть его самым откровенным образом. Если мои слова ничего не значат для меня же самой, если я забуду о своем обещании, а также если я уже признала [свое обязательство], тогда как мне жить среди людей?»⁶

Царь простил обоих сыновей из уважения к преданности легендарной женщины своему долгу, но такое счастливое разрешение дела отнюдь не смягчает жесткий наказ автора данной легенды. Прославление женщины за то, что она сделала выбор в пользу убийства ее собственного ребенка ради продления рода по линии своего мужа, как это предлагается в дошедшей до нас легенде, когда речь зашла о решении противоречия между «общественным долгом» и «материнской любовью», служит ужасающей демонстрацией нравственных вывертов, возникших в силу передачи родственных связей исключительно по мужской линии.

Недоверие к женщинам в Китае оказывалось настолько громадным, что в определенных забавных случаях прославляли выбор родословной брата по мужу просто потому, что при этом женщина отказывалась от собственных привязанностей и предпочтений. Так, когда добродетельная тетушка Лу отказалась от своего собственного сына, чтобы спасти сына ее брата, она еще раз оправдала свое решение с точки зрения отказа от «материнской любви» ради выполнения «общественного долга». Точно так же одна женщина в Ляне попыталась спасти сына своего старшего брата из горящего дома, но так получилось, что под руку попался ее собственный сын. К тому моменту, когда она обнаружила свою ошибку, огонь уже слишком разгорелся, чтобы вернуться спасать ее племянника. Когда подруги попытались остановить ее, собравшуюся снова броситься в пламя, она воскликнула: «Обретя репутацию женщины нечестивой, с каким лицом я предстану перед моими братьями и вообще жителями столицы?! Мне остается только что бросить своего сына назад в огонь, но тогда я опорочу понятие материнской доброты. При таком раскладе мне лучше вообще не жить». Выкрикнув эти слова, она ринулась в бушующее пламя, где и погибла⁷.

Угроза, исходившая от мачехи или свояченицы, соотносилась с опасностью того, что овдовевшая мать тоже могла повторно выйти замуж. Первый китайский император посвятил этому свои письмена, выгравированные на скале на вершине горы Гуйцзи: «Если женщина с ребенком снова выходит замуж, то она предает мертвых и поступает непристойно»⁸. Эта проблема повторного брака в период правления династии Хань приковывала огромное внимание, так как родословной по мужской линии наносился большой ущерб, а то и грозило полное исчезновение, если вдова снова выходила замуж и присягала на верность новой семье. Понятно, что родственники вдов часто советовали им повторно выходить замуж ради установления новых союзов, да и женщины сами, несомненно, в некоторых случаях принимали решение обвенчаться снова. В таком случае родственники ее новой семьи заставляли женщину ценить сыновей своего нового мужа выше ее сыновей от предыдущего брака.