Инквизиция Cредневековья [Литрес]

Историк и писательница Н.В. Будур пишет:

«Наказать за <…> отступление от истинной веры – вот тот повод, который использовали папа Сикст IV и Фердинанд V, чтобы учредить в Испании „новую инквизицию“, которая отличалась от старой лучшей организацией и еще большими (оказалось, что и это возможно!) жестокостями»[166].

Что при этом двигало королем? Скорее всего, в нем преобладала банальная жадность, и в инквизиции он видел чрезвычайно удобный способ ограбления своих наиболее обеспеченных подданных. Единственное препятствие, которое ему оставалось устранить, заключалось в его супруге-королеве, которая никак не решалась допустить инквизицию в свои собственные владения.

ЧТОБЫ БЫЛО ПОНЯТНО

Изабелла родилась в 1451 году. Ее отцом был Хуан II, король Кастилии, а матерью – Изабелла Португальская. Она росла девушкой благочестивой и замкнутой, много читала, проводила время в молитвах. Политические интриги ее не волновали. У нее был сводный брат Энрике (сын Хуана II от первого брака), и после смерти отца королем стал он. В 1468 году, когда Изабелле было 17 лет, ее провозгласили наследницей кастильского престола, но опека старшего брата подразумевала, что она должна согласовать с ним свое замужество. Изабелла же ослушалась и, отвергнув предложенных Энрике кандидатов, тайно вышла замуж за принца Фердинанда Арагонского. Король Арагона – отец Фердинанда – видел в этом перспективу объединения с Кастилией. А сама Изабелла, не желая быть пешкой в чьих-то руках, согласилась на брак с молодым принцем, который к тому же обязался жить в Кастилии, чтить законы ее страны и не принимать никаких решений без ее ведома. Тайный брак Изабеллы и Фердинанда был заключен 19 октября 1469 года. Но у Изабеллы был еще и родной брат Альфонсо. Однако тот внезапно умер в возрасте 14 лет, и Изабелла вступила в прямой конфликт с Энрике. 12 декабря 1474 года Энрике IV внезапно умер в Мадриде от неких «желудочных резей», возможно, вызванных отравлением. И Изабелла стала королевой Кастилии.

Историк Артюр Арну характеризует королеву Изабеллу так:

«Чувство гуманности заставляло ее отрицательно относиться к кровавому трибуналу, жестокости которого уже успели привести в ужас всю Испанию, и ее природная честность внушала ей угрызения совести относительно конфискаций имущества, следовавших за каждым постановлением Священной канцелярии»[167].

И вот тут-то и вступил в дело Томас де Торквемада, которого Изабелла обожала и к каждому слову которого она прислушивалась. Как пишет Артюр Арну, он «разрешил, наконец, ее сомнения. Он доказал королеве, что религия предписывает ей способствовать инквизиции»[168].

В книге «Инквизиция» Леонара Галлуа читаем:

«Королева, кроткая и добрая, не могла позволить обращения со своими подданными, несогласного с ее характером. Но духовник ее Томас де Торквемада <…> нашел средство успокоить сомнение королевы; он доказал ей, что эта мера есть обязанность, налагаемая религией в тех обстоятельствах, в которых находится теперь Кастилия, – и он получил согласие королевы»[169].

* * *

В феврале 1482 года, как мы уже говорили, папа Сикст IV назначил Торквемаду инквизитором. Но первым инквизитором-доминиканцем испанского происхождения был вовсе не он.

Еще в середине XIII века папа Иннокентий IV (в миру – Синибальдо Фиески, граф Лаваньи) адресовал частное бреве (письменное послание) приорам доминиканских монастырей Лериды и Барселоны, чтобы они предоставили арагонскому королю Хайме I монахов своего ордена для исполнения обязанностей инквизиторов. Ими стали брат Педро де Тоненес и брат Педро де Кадирета. И потом испанцев (понятно, что под испанцами мы тут понимаем людей, живших на Пиренейском полуострове и разговаривавших на испанском языке[170]) среди инквизиторов было немало.

* * *

Как мы уже знаем, когда инквизиторы Мигель де Морильо и Хуан де Сан-Мартин начали исполнять свои обязанности в Севилье, репрессии начали множиться, словно снежный ком. В ответ тут же последовали жалобы на действия инквизиторов, обращенные к папе.

В результате в апреле 1482 года папа Сикст IV издал буллу, выражавшую сожаление о том, что многие праведные христиане без каких-либо серьезных доказательств были брошены в тюрьмы, подвергнуты пыткам и лишены своего имущества. В том же документе папа делал вывод о том, что «инквизицией уже некоторое время движет не ревностное служение вере и спасению душ, а жажда богатства»[171].

В соответствии с этим все полномочия, данные инквизиции, были аннулированы, и папа потребовал, чтобы инквизиторы были поставлены под контроль местных епископов. Такие меры были, разумеется, дерзким вызовом монархии, и Изабелла с Фердинандом были этим сильно возмущены. Сделав вид, что сомневается в подлинности папской буллы, Фердинанд отослал Сиксту IV лукавое послание, которое заканчивалось следующими словами: «Доверьте нам заботу об этом вопросе»[172].

* * *