Инквизиция Cредневековья [Литрес]

Леонар Галлуа характеризует его так: «Суровость второго генерального инквизитора не уступала ни в чем распоряжениям предшественника. Едва он начал дело своего служения, как издал новые повеления, чтобы дать более деятельности инквизиции, как будто строгие меры Торквемады были недостаточны, как будто он опустил многое в иквизиционной системе. Деса прибавил несколько членов, относящихся к конфискации – постоянному предмету внимания короля и трибунала»[248].

М.В. Барро считает, что второй генеральный инквизитор «не уступал своему предшественнику <…> Неуклонное продолжение политики Торквемады – такова была программа Диего Десы»[249].

Отличаясь безграничным честолюбием, Диего де Деса не замедлил предложить Фердинанду «Католику» учредить инквизицию в Сицилии и Неаполе по новому плану – и ту и другую подчинить власти испанского генерального инквизитора, вместо того чтобы передать под власть самого папы.

Монарх одобрил это предложение и приказал ввести инквизицию на Сицилии в том же виде, как в Испании; но сицилийцы воспротивились, и три года пришлось укрощать волнения, держа там постоянное войско. Наконец инквизиторы восторжествовали и стали поступать в Сицилии столь же сурово, как и в Испании.

Между тем народ не мог привыкнуть к этой новой системе и ждал только благоприятного случая, чтобы избавиться от нее. Случай действительно представился в 1516 году – в год смерти короля Фердинанда. На всем острове закипело восстание против инквизиции. Узников освободили. Иго, наложенное инквизиторами, свергли навсегда, и, если бы Сицилия смогла потом противиться страшному могуществу Карла V, инквизиция не была бы введена на острове во второй раз.

Франсиско де Сурбаран. Диего де Деса. 1631

Неаполю же посчастливилось. Жители оказывали столь упорное сопротивление, что вице-король был вынужден охладить пыл Фердинанда, прямо указав ему на грозящую королевской власти опасность.

Фердинанд удовлетворился повелением к неаполитанцам изгнать из города всех «новых христиан», искавших там убежища при бегстве из Испании. Но и в этом ему не уступили: хотя неаполитанцы не очень любили марранов, но инквизицию они ненавидели еще больше.

* * *

Диего де Деса, в вознаграждение за неудачи в Неаполе, убедил Фердинанда «Католика» ввести инквизицию в освобожденной от мавров Гранаде. Королева, обещав крещеным маврам не предавать их трибуналу, сначала отвергла это предложение, но Диего де Деса умел хитро манипулировать ею – и все же достиг своей цели.

М.В. Барро пишет:

«Чтобы следить за верностью религии гренадских перекрещенцев, Деса убедил правителей распространить на Гренаду власть кордовского инквизитора»[250].

Главным инквизитором Кордовы был тогда Диего Родригес де Лусеро, прозванный в насмешку «Тенебреро» (Мрачным).

Он начал жестокое преследование евреев, обратившихся в христианство, и создал царство террора во всей Андалусии. Его твердость и крайности в поступках поражали. О нем говорили, что он был «исключительным монстром», вдохновленным Люцифером.

В то время суд инквизиции имел юрисдикцию на всей территории новой Гранады. Диего Родригес де Лусеро провел множество расследований. Потом он дождался смерти королевы Изабеллы 26 ноября 1504 года и тут же вовлек архиепископа Гранады Эрнандо де Талаверу и его семью в дело о предполагаемой ереси. Несколько сотен невинных людей, многие из которых были сторонниками королевы Изабеллы, были казнены на костре. Генеральный инквизитор, поддерживаемый королем, решительно подавлял любой протест.

Памятник королеве Изабелле в Мадриде. Памятник расположен на Пасео-де-ла-Кастельяна в садах у входа в Национальный музей естественных наук (Мадрид). Он представляет собой скульптурный бронзовый ансамбль с конной статуей королевы Иза беллы в окружении фигур главы испанской церкви кардинала Педро Гонсалеса де Мендосы и «Великого Капитана» Гонсало Фернандеса де Кордовы

Инквизитор Диего Родригес де Лусеро. Гравюра. XIX век

Диего Родригес де Лусеро устроил аутодафе в Кордове в декабре 1504 года. Одно из свидетельств об этой бойне гласило:

«Когда он сжег сто семь человек, они взывали к Богу и Деве с просьбой простить их, и говорили, что они никогда не совершали греха ереси, и призывали книжников засвидетельствовать, что они умерли как христиане»[251].

Из-за многочисленных эксцессов Диего Родригеса де Лусеро граф де Кордоба-и-Мендоса написал Диего де Десе, а также муниципальным и церковным советам Севильи просьбу отстранить Лусеро от должности. Деса отверг обвинения и не стал ничего предпринимать. В ответ Диего Родригес де Лусеро активизировал свою деятельность и приказал снести многочисленные дома в Кордове, которые, как он утверждал, были на самом деле синагогами. Было много жертв новых аутодафе. После сожжения обвиняемых Диего Родригес де Лусеро уничтожил все орудия пыток, не оставив следов того, что было сделано.