Иностранные войска, созданные Советским Союзом для борьбы с нацизмом. Политика. Дипломатия. Военное строительство. 1941—1945

Что касается воинских частей из представителей стран – участниц германской агрессии против Советского Союза, то и здесь присутствовал учет «политических моментов». Например, выбор румынских пленных для создания воинских формирований при наличии множества других попавших в советский плен военнослужащих вражеских армий (например, итальянских и венгерских) был обусловлен острым антагонизмом между румынами и немцами, который и был умело использован властями СССР в военно-политических целях. Впрочем, идеологическую заряженность военнопленных не стоит переоценивать: большинство из них стремилось любой ценой избавиться от тягот плена, реализуя, таким образом, индивидуальные стратегии выживания. Однако и вовсе сбрасывать со счетов идеолого-политическую мотивацию нельзя. Очевидно, что серьезных попыток рекрутировать пленных немцев в антифашистские воинские части не предпринималось именно из-за их крайне низкой восприимчивости к советской пропаганде, убежденности в нацистских воззрениях, что сделало бы такие части ненадежными на фронте.

В любом случае в процессе формирования всех иностранных войск присутствовали взаимные опасения и недоверие. В связи с этим власти СССР делали ставку на политически лояльных командиров – желательно коммунистов или членов национальных партий социалистического толка, – а также проводили тщательный негласный отбор и фильтрацию (по анкетным и агентурным данным) кандидатов на командно-начальствующие должности. Интернационально-коммунистический контент в пропаганде хотя и не педалировался, но продвигался при всякой возможности.

При высокой политической ценности иностранных формирований и, казалось бы, единстве взглядов советской стороны и их иностранных партнеров широкому строительству – в частности, чехословацких и югославских воинских частей – объективно препятствовало незначительное число лиц необходимых национальностей и гражданства на территории СССР. Приток военнопленных в первые полтора года войны был мизерным, а иных источников не имелось. Исключение составляли поляки, депортированные в Советский Союз накануне войны, однако и их контингент существенно сократился с уходом к осени 1942 г. с территории СССР армии В. Андерса. Поэтому укомплектование частей растягивалось на долгие месяцы (например, первый чехословацкий батальон комплектовался до штата почти весь 1942 г.). Создание новых, более высоких по рангу частей (соединений) было подчинено изысканию новых мобилизационных контингентов; рост формирований – например, чехословацких – происходил рывками. Такая ситуация сохранялась до начала 1944 г., когда сложились два благоприятных фактора: с одной стороны, резко возрос поток военнопленных вермахта и стран-сателлитов, а с другой – освобождение западных регионов СССР облегчило задачу подбора лиц нужных национальностей.

Сдерживающим фактором для организационного развития иностранных воинских формирований, как правило, служили не предметы снабжения, а люди нужной национальности или гражданства. Из-за проблем с комплектованием происходило смягчение требований к политическо-гражданским и этноязыковым характеристикам новобранцев иностранных частей. Хотя в них предпочтительно направлялись иностранные граждане, часто – в связи с нехваткой пригодного для военной службы контингента иностранных граждан – личный состав «разбавлялся», и порой весьма обильно, советскими гражданами, имевшими ту или иную связь с соответствующей страной (например, польские части – советскими поляками, западными украинцами и белорусами; чехословацкие – волынскими чехами). Ряды военных специалистов (танкистов, авиаторов, разведчиков, саперов, связистов и т. п.), а также командного и политического состава усиливались советскими военнослужащими, главным образом из числа представителей восточнославянских и иных советских этносов. Это происходило как в связи с нехваткой таковых среди иностранцев, так и из соображений политического контроля. Соотношение между перечисленными группами личного состава в иностранных формированиях зависело от конкретных обстоятельств создания той или иной части, но в целом ни одно из них не являлось в полном смысле слова «иностранным».

Нередко из состава Красной армии иностранным войскам (польским, югославским и др.) передавались готовые воинские части и даже целые соединения (бригады, дивизии, корпуса). Это относилось к технически сложным родам войск. Авиационная дивизия, танковая бригада или иная воинская часть Красной армии перенумеровывалась и вместе со всем личным составом и материальной частью поступала в распоряжение иностранного командования. При этом советские военнослужащие не принимали иностранного гражданства, не давали присяги другой стране и оставались в кадре Красной армии. Затем советский личный состав постепенно заменялся соответствующими иностранными военнослужащими по мере подготовки специалистов иностранных армий. Эта подготовка также велась за счет Советского Союза.