Читаем Институты и путь к современной экономике полностью

Система коллективной ответственности повысила эффективность за счет поддержки безличного обмена между сообществами. Почему же тогда исторические хроники XIII в. (по крайней мере из Италии и Англии) содержат многочисленные свидетельства попыток уничтожить эту систему, а не ограничить вредоносные последствия споров, как это делалось ранее?[341] Упадок системы к концу XIII в. представляется загадкой, особенно если заметить, что он проявился в различных европейских регионах при отсутствии общих социальных, политических или экономических потрясений. Что же привело к упадку системы коллективной ответственности?

Изучение этого вопроса приводит к выводу, что система подрывала сама себя. Тот самый процесс, который она стимулировала (рост взаимодействий между сообществами, их количества, численности и разнородности) в итоге уменьшил эффективность системы, увеличил ее экономические издержки и подорвал ее способность существовать в пространстве между разными сообществами[342].

Теория указывает, что процессы, запущенные системой коллективной ответственности, сократят число ситуаций, когда эта система делает возможными достоверные обязательства и увеличивает частоту и стоимость конфликтов между сообществами[343]. Рост числа торговцев и сообществ, мест торговли, активизация взаимодействия между сообществами снижает издержки, связанные с фальсификацией принадлежности индивида к данному сообществу, но увеличивает издержки, связанные с проверкой его идентичности. Члены одного сообщества узнают о других сообществах, при этом вероятность того, что члены одного и того же сообщества знают друг друга, уменьшается. Кроме того, рост торговли повышает вероятность возникновения споров, что ведет к большему числу потенциально дорогостоящих приостановок торговли. Увеличение объемов торговли также увеличивает издержки, определенные стратегическими реакциями торговцев на ожидаемые споры: поскольку суды могут арестовать товары только тех торговцев, которые находятся в области их юрисдикции, купцы будут реагировать на ожидаемые споры прекращением торговли.

Ко второй половине XIII в. простота фальсификации и сложность проверки документов, видимо, застопорили работу системы коллективной ответственности в Англии.

Основываясь на данных по важной английской ярмарке в Сент-Ив, Мур [Moore, 1985] приходит к выводу: в XIII в. система коллективной ответственности «во многих случаях действовала вполне удовлетворительно, однако могла стать неповоротливой и медленной – и для кредитора, и для суда: вероятно, она вызывала продолжительные споры относительно того, действительно ли первоначальный должник или люди, преследуемые в суде за неуплату долга, были гражданами предполагаемого города, членами предполагаемого сообщества или гильдии, причем каждый спешил снять с себя ответственность по обязательствам» [Ibid., p. 119].

Плакнет [Plucknett, 1949] отмечает, что рост английских городов снизил издержки фальсификации. Правовые полномочия этих городов не распространялись на прилегающие сельские территории. Люди, жившие вблизи городов, вероятно, имели возможность представляться гражданами города, когда вступали в контакт с нечленами сообщества, обманывать торговых партнеров и уклоняться от городского суда. В XIII в. «было, вероятно, много случаев мошенничества между иностранными купцами и местными жителями с сомнительным торговым статусом, чьи активы и идентичности далеко не всегда находились в территориальной юрисдикции местного суда» [Plucknett, 1949, p. 137–138][344].

Уменьшение издержек фальсификации и увеличение издержек проверки привело к тому, что система коллективной ответственности стала поддерживать обмен в меньшем числе ситуаций. То, что такая тенденция все больше усиливалась, подтверждается данными английских судебных архивов. На протяжении всего рассматриваемого нами периода английские купцы предпочитали регистрировать свои долги в этих архивах, тем самым переводя свои транзакции под юрисдикцию обычного права. Следовательно, собственность и товары могли быть зарегистрированы как обязательства расплатиться по долгам [Moore, 1985, p. 105]. Однако такая регистрация была довольно дорогостоящей, и до 1271 г. крайне небольшое число долгов фиксировалось в архиве. Пока система коллективной ответственности работала, торговцы могли отказываться от издержек регистрации. Но между 1257 и 1271 гг. число зарегистрированных долгов возросло в 43 раза, что указывает на вероятный провал системы[345].

Перейти на страницу:

Все книги серии Экономическая теория

Зомби-экономика
Зомби-экономика

В книге известного австралийского экономиста Джона Куиггина предлагается критический анализ системы экономических и политических идей («великое смягчение», гипотеза эффективного рынка, теория динамического стохастического общего равновесия, «обогащение сверху вниз» и приватизация), сложившейся в последние три десятилетия и сыгравшей, по мнению автора, определяющую роль в наступлении недавней Великой рецессии. Куиггин показывает, что, несмотря на теоретическое и практическое опровержение этих идей, они будут сохранять доминирующее положение в экономической науке и экономической политике до тех пор, пока не сформируется комплекс убедительных альтернативных идей.Написанная доступным языком, эта провокационная книга представляет интерес не только для экономистов и политологов, но и для широкого круга читателей.

Джон Куиггин

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Институты и путь к современной экономике
Институты и путь к современной экономике

Принято считать, что существующие различия в экономике, политике и обществе отражают влияние различных институтов. Но среди экономистов, политологов и социологов нет единого мнения о том, что представляют собой институты, какие силы влияют на их сохранение и изменение и как мы можем повлиять на институциональное развитие. Эта междисциплинарная книга предлагает понятие институтов, которое объединяет внешне противоположные направления институционального анализа в социальных науках. В ней используется единый подход к изучению происхождения и сохранения институтов, их изменения и влияния предшествующих институтов на последующие.Достоинства этого подхода демонстрируются при помощи сравнительных исследований институтов в средневековом европейском и мусульманском мире. Этот сравнительный анализ институциональных оснований рынков и государств и их динамики также способствует пониманию функционирования современных экономик. Он показывает своеобразие европейских институтов и объясняет, как и почему они привели к возникновению современной экономики, поддерживая обезличенный обмен, эффективные государства и использование знаний.

Авнер Грейф

Обществознание, социология
ВВП. Краткая история, рассказанная с пиететом
ВВП. Краткая история, рассказанная с пиететом

Известный британский экономист Дайана Койл прослеживает историю искусственного, абстрактного, сложного, но важнейшего статистического показателя – ВВП – от его предшественников в XVIII–XIX вв. до его изобретения в 1940-х годах, послевоенного «золотого века» и сегодняшнего дня. Читатель узнает, зачем был изобретен этот стандартный инструмент измерения величины экономики, как он менялся на протяжении десятилетий и каковы его сильные и слабые стороны. В книге объясняется, почему даже самые незначительные изменения в ВВП могут определять исход выборов и влиять на важные политические решения. В заключительной главе автор убедительно показывает, что ВВП был хорошим показателем для экономики XX в., но становится все менее подходящим для экономики XXI в., в которой определяющую роль играют инновации, услуги и нематериальные блага.

Диана Койл

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги

Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше
Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше

Сталкиваясь с бесконечным потоком новостей о войнах, преступности и терроризме, нетрудно поверить, что мы живем в самый страшный период в истории человечества.Но Стивен Пинкер показывает в своей удивительной и захватывающей книге, что на самом деле все обстоит ровно наоборот: на протяжении тысячелетий насилие сокращается, и мы, по всей вероятности, живем в самое мирное время за всю историю существования нашего вида.В прошлом войны, рабство, детоубийство, жестокое обращение с детьми, убийства, погромы, калечащие наказания, кровопролитные столкновения и проявления геноцида были обычным делом. Но в нашей с вами действительности Пинкер показывает (в том числе с помощью сотни с лишним графиков и карт), что все эти виды насилия значительно сократились и повсеместно все больше осуждаются обществом. Как это произошло?В этой революционной работе Пинкер исследует глубины человеческой природы и, сочетая историю с психологией, рисует удивительную картину мира, который все чаще отказывается от насилия. Автор помогает понять наши запутанные мотивы — внутренних демонов, которые склоняют нас к насилию, и добрых ангелов, указывающих противоположный путь, — а также проследить, как изменение условий жизни помогло нашим добрым ангелам взять верх.Развенчивая фаталистические мифы о том, что насилие — неотъемлемое свойство человеческой цивилизации, а время, в которое мы живем, проклято, эта смелая и задевающая за живое книга несомненно вызовет горячие споры и в кабинетах политиков и ученых, и в домах обычных читателей, поскольку она ставит под сомнение и изменяет наши взгляды на общество.

Стивен Пинкер

Обществознание, социология / Зарубежная публицистика / Документальное
Общности
Общности

Представляем читателю первое полное издание на русском языке классического сочинения Макса Вебера «Хозяйство и общество». Эта книга по праву была признана в 1997 году Международной социологической ассоциацией главной социологической книгой XX века. Поскольку история социологии как науки и есть, собственно, история социологии в XX веке, можно смело сказать, что это - главная социологическая книга вообще.«Хозяйство и общество» учит методологии исследования, дает блестящие образцы социологического анализа и выводит на вершины культурно-исторического синтеза.Инициатором и идеологом проекта по изданию книги Макса Вебера на русском языке и редактором перевода выступил доктор философских наук, профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» Л.Г. Ионин.Книга представляет собой второй том четырехтомного издания труда Макса Вебера «Хозяйство и общество». Это первый полный перевод знаменитого сочинения на русский язык. Главы, вошедшие в настоящий том, демонстрируют становление структур рациональности, регулирующих действие общностей на разных этапах исторического развития. Рассматриваются домашняя общность, ойкос, этнические и политические образования, в частности партии и государства. Особого внимания заслуживает огромная по объему глава, посвященная религиозным общностям, представляющая собой, по существу, сжатый очерк социологии религии Вебера.Издание предназначено для социологов, политологов, историков, экономистов, вообще для специалистов широкого спектра социальных и гуманитарных наук, а также для круга читателей, интересующихся проблемами социального и культурного развития современности.

Макс Вебер

Обществознание, социология