Читаем Институты и путь к современной экономике полностью

Желание богатых купцов устранить систему отражено в политической экономии системы коллективной ответственности во Флоренции. В XIII в. преуспевающие флорентийские купцы, известные как mercatores, вели дела почти по всей Европе. Хотя у них, вероятно, была возможность осуществлять обмен на основе своей репутации, они могли многое терять из-за санкций. Действительно, получив во второй половине XIII в. политический контроль над Флоренцией, купцы заключили ряд договоров, нацеленных на выход Флоренции из системы ответственности сообщества. В 1279 г. не только Флоренция, но и Венеция с Генуей, как и другие города (Тоскана, Ломбардия, Романья и Марка Тревиджана), договорились об отмене системы [Arias, 1901, p. 170–176, 400–401][349]. Вероятно, похожие факторы способствовали упадку системы коллективной ответственности в различных частях Европы.

Возможность разработки альтернативной системы зависела от институционального окружения, в особенности от политических институтов. В Италии не существовало третьей стороны (вроде короля), которая могла бы разработать беспристрастную правовую систему. Однако в соответствии с теоретическим прогнозом санкции сохранялись в Италии на протяжении по крайней мере нескольких веков, но применялись главным образом в случаях нарушения прав собственности, а не в коммерческих спорах [Vecchio, Casanova, 1894; Barbadoro, 1921].

Когда итальянские республики стали превращаться в олигархии, их институты были изменены, чтобы служить различным интересам. Система коллективной ответственности, охраняющая права собственности за рубежом, ценилась богатыми купцами; та же система, позволявшая менее состоятельным купцам вступать в обезличенный обмен, была им не нужна. В то же время богатые итальянские купцы начали опираться на масштабные семейные фирмы с дочерними предприятиями за рубежом, что позволило им более успешно принимать на себя контрактные обязательства. И неслучайно крупные фирмы с заграничными филиалами возникли в конце XIII в. c упадком системы коллективной ответственности.

Распад империи в Германии в XIII в. также означал, что там не было центрального правителя, обладавшего достаточной властью для того, чтобы обеспечить эффективную альтернативую систему коллективной ответственности. Даже в XV в. система коллективной ответственности все еще практиковалась, несмотря на предпринимавшиеся с XIII в. попытки ее упразднить [Planitz, 1919, p. 176 ff.]. Отсутствие местной монополии на силу принуждения обеспечило непрерывную работу «системы феодов», по крайней мере до XVI в. Купец мог нанять феодального сеньора с армией наемников, чтобы принудить некое сообщество выплатить ему компенсацию за неисполнение обязательств. Франкфурт-на-Майне, где проходила самая большая ежегодная международная ярмарка, был вовлечен по крайней мере в 229 таких междоусобиц в период между 1380 и 1433 гг. Между 1404 и 1438 гг. важный город Нюрнберг был вовлечен как минимум в 200 междоусобиц [Volckart, 2001]. Эта была затратная система с точки зрения стимулов ex ante и издержек на споры ex post[350].

Напротив, в Англии государство упростило замещение системы ответственности сообщества системой, основанной на индивидуальной правовой ответственности и принудительной силе государства. К концу XIII в. система коллективной ответственности пришла в упадок. Политическая власть городского коммерческого сектора была как раз на подъеме. Это отражено в состоявшейся в 1295–1297 гг. передаче права утверждения налогов от Большого королевского совета (представлявшего знать) парламенту (включавшему представителей городского коммерческого сектора).

Рост богатства, численности и военной значимости городского коммерческого сектора, отразившийся в этой передаче и сказавшийся на политическом представительстве, привел к тому, что коммерческий сектор получил голос, необходимый для координации институционального перехода, решения проблемы коллективного действия, а также позволил короне взять на себя обязательство не нарушать имущественные права своей правовой системой [Greif, 2004b].

Первый Вестминстерский статут 1275 г. официально отменил в Англии систему коллективной ответственности по долгам. Последующие статуты признали, что этот шаг привел к спаду торговли, поскольку «купцы, которые ранее предоставляли свои средствам разным людям, обеднели по той причине, что не было вовремя введено закона, позволяющего им получить с должника свои средства в заранее установленный для платежа день» (Актон-Бернелльский статут 1283 г.). В таких статутах постепенно был выписан альтернативный институт контроля над исполнением контрактных обязательств, основанный на территориальном законе, индивидуальной ответственности, центральном отправлении правосудия и обеспечении[351].

Перейти на страницу:

Все книги серии Экономическая теория

Зомби-экономика
Зомби-экономика

В книге известного австралийского экономиста Джона Куиггина предлагается критический анализ системы экономических и политических идей («великое смягчение», гипотеза эффективного рынка, теория динамического стохастического общего равновесия, «обогащение сверху вниз» и приватизация), сложившейся в последние три десятилетия и сыгравшей, по мнению автора, определяющую роль в наступлении недавней Великой рецессии. Куиггин показывает, что, несмотря на теоретическое и практическое опровержение этих идей, они будут сохранять доминирующее положение в экономической науке и экономической политике до тех пор, пока не сформируется комплекс убедительных альтернативных идей.Написанная доступным языком, эта провокационная книга представляет интерес не только для экономистов и политологов, но и для широкого круга читателей.

Джон Куиггин

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Институты и путь к современной экономике
Институты и путь к современной экономике

Принято считать, что существующие различия в экономике, политике и обществе отражают влияние различных институтов. Но среди экономистов, политологов и социологов нет единого мнения о том, что представляют собой институты, какие силы влияют на их сохранение и изменение и как мы можем повлиять на институциональное развитие. Эта междисциплинарная книга предлагает понятие институтов, которое объединяет внешне противоположные направления институционального анализа в социальных науках. В ней используется единый подход к изучению происхождения и сохранения институтов, их изменения и влияния предшествующих институтов на последующие.Достоинства этого подхода демонстрируются при помощи сравнительных исследований институтов в средневековом европейском и мусульманском мире. Этот сравнительный анализ институциональных оснований рынков и государств и их динамики также способствует пониманию функционирования современных экономик. Он показывает своеобразие европейских институтов и объясняет, как и почему они привели к возникновению современной экономики, поддерживая обезличенный обмен, эффективные государства и использование знаний.

Авнер Грейф

Обществознание, социология
ВВП. Краткая история, рассказанная с пиететом
ВВП. Краткая история, рассказанная с пиететом

Известный британский экономист Дайана Койл прослеживает историю искусственного, абстрактного, сложного, но важнейшего статистического показателя – ВВП – от его предшественников в XVIII–XIX вв. до его изобретения в 1940-х годах, послевоенного «золотого века» и сегодняшнего дня. Читатель узнает, зачем был изобретен этот стандартный инструмент измерения величины экономики, как он менялся на протяжении десятилетий и каковы его сильные и слабые стороны. В книге объясняется, почему даже самые незначительные изменения в ВВП могут определять исход выборов и влиять на важные политические решения. В заключительной главе автор убедительно показывает, что ВВП был хорошим показателем для экономики XX в., но становится все менее подходящим для экономики XXI в., в которой определяющую роль играют инновации, услуги и нематериальные блага.

Диана Койл

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги

Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше
Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше

Сталкиваясь с бесконечным потоком новостей о войнах, преступности и терроризме, нетрудно поверить, что мы живем в самый страшный период в истории человечества.Но Стивен Пинкер показывает в своей удивительной и захватывающей книге, что на самом деле все обстоит ровно наоборот: на протяжении тысячелетий насилие сокращается, и мы, по всей вероятности, живем в самое мирное время за всю историю существования нашего вида.В прошлом войны, рабство, детоубийство, жестокое обращение с детьми, убийства, погромы, калечащие наказания, кровопролитные столкновения и проявления геноцида были обычным делом. Но в нашей с вами действительности Пинкер показывает (в том числе с помощью сотни с лишним графиков и карт), что все эти виды насилия значительно сократились и повсеместно все больше осуждаются обществом. Как это произошло?В этой революционной работе Пинкер исследует глубины человеческой природы и, сочетая историю с психологией, рисует удивительную картину мира, который все чаще отказывается от насилия. Автор помогает понять наши запутанные мотивы — внутренних демонов, которые склоняют нас к насилию, и добрых ангелов, указывающих противоположный путь, — а также проследить, как изменение условий жизни помогло нашим добрым ангелам взять верх.Развенчивая фаталистические мифы о том, что насилие — неотъемлемое свойство человеческой цивилизации, а время, в которое мы живем, проклято, эта смелая и задевающая за живое книга несомненно вызовет горячие споры и в кабинетах политиков и ученых, и в домах обычных читателей, поскольку она ставит под сомнение и изменяет наши взгляды на общество.

Стивен Пинкер

Обществознание, социология / Зарубежная публицистика / Документальное
Общности
Общности

Представляем читателю первое полное издание на русском языке классического сочинения Макса Вебера «Хозяйство и общество». Эта книга по праву была признана в 1997 году Международной социологической ассоциацией главной социологической книгой XX века. Поскольку история социологии как науки и есть, собственно, история социологии в XX веке, можно смело сказать, что это - главная социологическая книга вообще.«Хозяйство и общество» учит методологии исследования, дает блестящие образцы социологического анализа и выводит на вершины культурно-исторического синтеза.Инициатором и идеологом проекта по изданию книги Макса Вебера на русском языке и редактором перевода выступил доктор философских наук, профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» Л.Г. Ионин.Книга представляет собой второй том четырехтомного издания труда Макса Вебера «Хозяйство и общество». Это первый полный перевод знаменитого сочинения на русский язык. Главы, вошедшие в настоящий том, демонстрируют становление структур рациональности, регулирующих действие общностей на разных этапах исторического развития. Рассматриваются домашняя общность, ойкос, этнические и политические образования, в частности партии и государства. Особого внимания заслуживает огромная по объему глава, посвященная религиозным общностям, представляющая собой, по существу, сжатый очерк социологии религии Вебера.Издание предназначено для социологов, политологов, историков, экономистов, вообще для специалистов широкого спектра социальных и гуманитарных наук, а также для круга читателей, интересующихся проблемами социального и культурного развития современности.

Макс Вебер

Обществознание, социология