Читаем Институты и путь к современной экономике полностью

Способность заменить систему коллективной ответственности альтернативным институтом зависела от институционального окружения, и особенно от политических институтов. В Англии политическая система вела к переходу к правовой системе исполнения контрактов, основанной на индивидуальной юридической ответственности. Там, где с эффективной альтернативой выступило государство, экономические системы постепенно приблизились к системе исполнения контрактов, которая преобладает сегодня, – к системе, в которой правилом является индивидуальная ответственность, значительная часть обезличенного обмена поддерживается правовой системой, а коллективная ответственность является консенсусной и контрактной. Асимметрия в возможности обеспечивать альтернативные институты внутри и за пределами политических образований создала институциональное различие между национальной и международной торговлей.

История позволяет поставить под вопрос обычное убеждение в том, что развитие европейского государства было предварительным условием развития рынков. Система коллективной ответственности указывает на значимость обратного порядка причин и следствий: институциональный спрос, созданный рынком, повлиял на развитие регулируемых государством, основанных на праве институтов. Там и тогда, когда государство могло ответить на этот вызов, воздерживаясь при этом от злоупотребления правами, впоследствии развились и рынки.

Влияние системы коллективной ответственности на развитие контрактных и организационных форм в Европе, пути и масштаб ее эволюции в различных европейских регионах, а также последующие различия в распространении рынков – все это вопросы, на которые еще предстоит ответить.

Точно так же неизученной остается и другая проблема: насколько институты, подобные этой системе, превалировали в других донововременных обществах. Вполне может оказаться, что эта система существовала только в Европе, поскольку она опиралась на два столпа – на самоуправляющиеся торговые сообщества и на рукотворный закон, в формулировке которого участвовали эти сообщества, причем эти элементы не встречаются в других донововременных рыночных обществах.

Например, в мусульманском мире сообщества не были самоуправляемыми [Cahen, 1990, p. 520], а господствующее религиозное право отвергало само понятие коллективной ответственности [Schacht, 1982 [1964], p. 125]. Если система коллективной ответственности ограничена Европой, она, весьма вероятно, относится к числу тех факторов, которые объясняют последующее торговое развитие Европы.

Система коллективной ответственности демонстрирует динамичные причинно-следственные связи между институтами и международной торговлей[356]. Многосоставный, межюрисдикционный (и в этом смысле международный) институт обеспечивал и индивидов, и внутренние правовые юрисдикции соответствующими стимулами.

С одной стороны, подобно институтам, решающим проблему суверенного долга, система коллективной ответственности была предварительным условием для обмена[357]. В обоих случаях ключевую роль играют институты, которые подталкивают агентов, наделенных внутригосударственной легальной властью, выполнять международные контрактные обязательства или следовать им.

С другой стороны, система коллективной ответственности подтверждает гипотезу относительно значимости изучения обратного порядка причин, который начинается с международной торговли и заканчивается развитием внутригосударственных институтов. Ее история отражает тот факт, что институциональные изменения являются важным каузальным каналом между торговлей и ростом.

Система коллективной ответственности также показывает значимость некоторых не всегда отмечаемых аспектов микрооснов институтов обеспечения исполнения контрактов. В ней объединены элементы институтов, основанных на законе, и институтов, основанных на репутации [Greif, Kandel, 1995; Dixit, 2004][358]. Эта система также позволяет отметить важность отказа от распространенной в исследованиях репутационных механизмов посылки, согласно которой идентичности всегда общеизвестны. Один из центральных элементов системы коллективной ответственности сводился к механизму убедительного раскрытия собственной личной и коммунальной идентичности. Вероятно, значительную часть институтов обеспечения исполнения контрактов в том или ином обществе составляют методы, благодаря которым люди могут достоверно принимать на себя обязательство передавать информацию о собственной идентичности. Система коллективной ответственности также указывает на важность отказа от фокусирования на репутационных механизмах, в которых поведение обусловлено получаемой ex ante (т. е. до транзакции) информации о прошлом поведении. Систему коллективной ответственности поддерживала возможность доказать ex post то, что данный человек был обманут каким-то иным человеком, а не проверка того, что данное лицо никогда не занималось мошенничеством.

Перейти на страницу:

Все книги серии Экономическая теория

Зомби-экономика
Зомби-экономика

В книге известного австралийского экономиста Джона Куиггина предлагается критический анализ системы экономических и политических идей («великое смягчение», гипотеза эффективного рынка, теория динамического стохастического общего равновесия, «обогащение сверху вниз» и приватизация), сложившейся в последние три десятилетия и сыгравшей, по мнению автора, определяющую роль в наступлении недавней Великой рецессии. Куиггин показывает, что, несмотря на теоретическое и практическое опровержение этих идей, они будут сохранять доминирующее положение в экономической науке и экономической политике до тех пор, пока не сформируется комплекс убедительных альтернативных идей.Написанная доступным языком, эта провокационная книга представляет интерес не только для экономистов и политологов, но и для широкого круга читателей.

Джон Куиггин

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Институты и путь к современной экономике
Институты и путь к современной экономике

Принято считать, что существующие различия в экономике, политике и обществе отражают влияние различных институтов. Но среди экономистов, политологов и социологов нет единого мнения о том, что представляют собой институты, какие силы влияют на их сохранение и изменение и как мы можем повлиять на институциональное развитие. Эта междисциплинарная книга предлагает понятие институтов, которое объединяет внешне противоположные направления институционального анализа в социальных науках. В ней используется единый подход к изучению происхождения и сохранения институтов, их изменения и влияния предшествующих институтов на последующие.Достоинства этого подхода демонстрируются при помощи сравнительных исследований институтов в средневековом европейском и мусульманском мире. Этот сравнительный анализ институциональных оснований рынков и государств и их динамики также способствует пониманию функционирования современных экономик. Он показывает своеобразие европейских институтов и объясняет, как и почему они привели к возникновению современной экономики, поддерживая обезличенный обмен, эффективные государства и использование знаний.

Авнер Грейф

Обществознание, социология
ВВП. Краткая история, рассказанная с пиететом
ВВП. Краткая история, рассказанная с пиететом

Известный британский экономист Дайана Койл прослеживает историю искусственного, абстрактного, сложного, но важнейшего статистического показателя – ВВП – от его предшественников в XVIII–XIX вв. до его изобретения в 1940-х годах, послевоенного «золотого века» и сегодняшнего дня. Читатель узнает, зачем был изобретен этот стандартный инструмент измерения величины экономики, как он менялся на протяжении десятилетий и каковы его сильные и слабые стороны. В книге объясняется, почему даже самые незначительные изменения в ВВП могут определять исход выборов и влиять на важные политические решения. В заключительной главе автор убедительно показывает, что ВВП был хорошим показателем для экономики XX в., но становится все менее подходящим для экономики XXI в., в которой определяющую роль играют инновации, услуги и нематериальные блага.

Диана Койл

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги

Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше
Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше

Сталкиваясь с бесконечным потоком новостей о войнах, преступности и терроризме, нетрудно поверить, что мы живем в самый страшный период в истории человечества.Но Стивен Пинкер показывает в своей удивительной и захватывающей книге, что на самом деле все обстоит ровно наоборот: на протяжении тысячелетий насилие сокращается, и мы, по всей вероятности, живем в самое мирное время за всю историю существования нашего вида.В прошлом войны, рабство, детоубийство, жестокое обращение с детьми, убийства, погромы, калечащие наказания, кровопролитные столкновения и проявления геноцида были обычным делом. Но в нашей с вами действительности Пинкер показывает (в том числе с помощью сотни с лишним графиков и карт), что все эти виды насилия значительно сократились и повсеместно все больше осуждаются обществом. Как это произошло?В этой революционной работе Пинкер исследует глубины человеческой природы и, сочетая историю с психологией, рисует удивительную картину мира, который все чаще отказывается от насилия. Автор помогает понять наши запутанные мотивы — внутренних демонов, которые склоняют нас к насилию, и добрых ангелов, указывающих противоположный путь, — а также проследить, как изменение условий жизни помогло нашим добрым ангелам взять верх.Развенчивая фаталистические мифы о том, что насилие — неотъемлемое свойство человеческой цивилизации, а время, в которое мы живем, проклято, эта смелая и задевающая за живое книга несомненно вызовет горячие споры и в кабинетах политиков и ученых, и в домах обычных читателей, поскольку она ставит под сомнение и изменяет наши взгляды на общество.

Стивен Пинкер

Обществознание, социология / Зарубежная публицистика / Документальное
Общности
Общности

Представляем читателю первое полное издание на русском языке классического сочинения Макса Вебера «Хозяйство и общество». Эта книга по праву была признана в 1997 году Международной социологической ассоциацией главной социологической книгой XX века. Поскольку история социологии как науки и есть, собственно, история социологии в XX веке, можно смело сказать, что это - главная социологическая книга вообще.«Хозяйство и общество» учит методологии исследования, дает блестящие образцы социологического анализа и выводит на вершины культурно-исторического синтеза.Инициатором и идеологом проекта по изданию книги Макса Вебера на русском языке и редактором перевода выступил доктор философских наук, профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» Л.Г. Ионин.Книга представляет собой второй том четырехтомного издания труда Макса Вебера «Хозяйство и общество». Это первый полный перевод знаменитого сочинения на русский язык. Главы, вошедшие в настоящий том, демонстрируют становление структур рациональности, регулирующих действие общностей на разных этапах исторического развития. Рассматриваются домашняя общность, ойкос, этнические и политические образования, в частности партии и государства. Особого внимания заслуживает огромная по объему глава, посвященная религиозным общностям, представляющая собой, по существу, сжатый очерк социологии религии Вебера.Издание предназначено для социологов, политологов, историков, экономистов, вообще для специалистов широкого спектра социальных и гуманитарных наук, а также для круга читателей, интересующихся проблемами социального и культурного развития современности.

Макс Вебер

Обществознание, социология