Институты и путь к современной экономике

Рациональны ли альтруисты? Используя игру «Диктатор», Андреони и Миллер [Andreoni, Miller, 2002] показывают, что поведение, выказывающее социальные предпочтения, соответствует удобному для анализа порядку предпочтений. Игра «Диктатор» напоминает ультимативную игру – за исключением того, что предлагающий действует как диктатор, который может разделить установленную сумму как ему вздумается (в том числе целиком забрать ее себе). Андреони и Миллер поставили эксперименты с игрой «Диктатор», в которых они манипулировали «обменной ставкой» между тем, что дает диктатор, и тем, что получает другой игрок. От каждого доллара, предложенного диктатором, другой человек получал сумму, меньшую, равную или большую, чем один доллар. Такое изменение бюджетных ограничений диктатора позволяло изучить поведение одних и тех же индивидов при разных ограничениях. Таким образом, можно проверить, удовлетворяет ли поведение необходимым и достаточным условиям, которые нужны для существования стабильных предпочтений[405].

Результаты были недвусмысленными и приводили авторов к заключению, что предпочтения предсказуемы и удобны для анализа на агрегированном уровне и что индивиды демонстрируют значительную степень рационально альтруистического поведения. Более 98 % испытуемых сделали выбор, который не противоречил максимизации полезности. Альтруистический выбор можно обнаружить при помощи квазивогнутых функций полезности для индивидов; альтруизм отражает рациональное поведение, учитывая лежащие в его основе предпочтения[406]. Более того, Андреони и Миллер выяснили, что модель, построенная на основе предпочтений, открытых в одном эксперименте, также объясняет поведение и в других экспериментах[407].

Многие эксперименты устанавливают, что индивиды реагируют на стратегическое окружение, в котором они взаимодействуют, так, как это постулирует теория игр[408]. В сотнях экспериментов с двойными аукционами цены и количества быстро сходились к конкурентному равновесию, предсказанному стандартной теорией эгоистического интереса[409]. В случае двух игр, обсуждавшихся ранее, Форсайт и др. [Forsythe et al., 1994] предполагали, что если люди мотивированы исключительно альтруизмом или неприязнью к неравенству, исход обеих игр должен быть одинаковым. Однако индивиды также могли бы быть реципрокаторами – условно сотрудничающими, готовыми совершать материально затратные действия, которые увеличивают или уменьшают выигрыши других в зависимости от их действий в прошлом и представлений об их намерениях. В частности, если люди готовы наказать других за то, что они считают несправедливо заниженным предложением, и если предлагающие предвосхищают такое желание при помощи обратной индукции, предложения в ультимативной игре должны быть выше, чем в игре «Диктатор». Действительно, в ультимативной игре предложения были гораздо выше, что указывает на то, что многие предлагающие применяют обратную индукцию. В игре «Диктатор» с 10 долларами 21 % предлагающих ничего не давали другому игроку, а 21 % давали другому по меньшей мере равную долю. В ультимативной игре с 10 долларами, однако, все предлагающие что-нибудь предлагали отвечающим, и 75 % предлагали по крайней мере равную сумму.

Сходные результаты дают межстрановые исследования. Хенрих и др. [Henrich et al., 2001] провели эксперименты в 15 очень разных средах – от современной городской до обществ охотников и собирателей. Они пришли к выводу, что во всех этих обществах индивиды демонстрируют стабильные предпочтения и поведение, мотивированное последствиями. В каждом обществе люди в целом правильно предвосхищают реакции других[410].

Фер и Шмидт [Fehr, Schmidt, 1999] также нашли свидетельства обратной индукции. Они сообщают, что в 12 играх с общественными благами без наказания, в которых «безбилетничество» является доминирующей стратегией, средний и медианный вклад в первом периоде составлял 40–60 % взносов, но в последнем периоде 70 % участников не вносили никакого вклада.

Фер и Гехтер [Fehr, Gachter, 2000] провели эксперименты с расширенной игрой с общественными благами, в которой у индивидов есть возможность участвовать в (дорогостоящем) наказании других после того, как они внесли свой вклад. Они выяснили, что поведение реципрокаторов, которые готовы наказать «безбилетничество», предвосхищается потенциальными «безбилетниками», и ожидание того, что «безбилетничество» будет наказано, с самого начала предотвращает его возникновение. Индивиды, которые в большей степени отклонялись от среднего вклада, наказывались более сурово и реагировали на наказание увеличением своего вклада. Некоторые индивиды применяли наказания для того, чтобы увеличить размер среднего вклада, и достигали в этом успеха.